Подарок для лиса

Приступ непонятного страха только усиливался. Я сглотнула и немного приподняла ногу. Вскрикнула от боли и замерла, неожиданно почувствовав чужой пристальный взгляд из кустов. Подняв голову, встретилась с взглядом зелёных глаз. Белый волк с длинной шерстью внимательно рассматривал меня. От реального испуга тут же вжалась в дерево, зверь оскалился, а я закричала, что есть сил:

– Ала-ан, помоги, Ала-ан! Ну пожалуйста…

На секунду зверь застыл, сверкая глазами, и медленно двинулся ко мне. Вспомнив всех родных, я уже мысленно прощалась с мамой, когда перед волком возник огромный черно-бурый лис.

Он изогнул спину и издал что-то среднее между глухим воем, шипением и рыком. Волк ощетинился и провыл куда более протяжно, после рыкнул в мою сторону. Складывалось впечатление, что они разговаривают.

Я тряслась от страха так, что горло онемело, и я не могла издать ни звука, лишь смотрела широко раскрытыми глазами на зверей. Волк грозно рыкнул и снова мотнул мордой в мою сторону, а лис встал недалеко от меня.

Волк еще раз оскалился, смачно облизнулся и… рванул с места прямо на лиса. Хищники сцепились. А я от вида огромных зверей в живой реальности потеряла сознание…

Клочья шерсти летели в разные стороны, волк и лис беспощадно рвали друг друга. Вскоре волк взвыл и упал на бок. Через минуты поднялся и медленно пошел вглубь заросших кустов. Черно-бурый лис повернулся к девушке и сердито уставился на неё. Зверь подошел ближе и провел по её щекам и губам языком, слизывая застывшие слёзы.

Затем отошел и, прыгнув в воздух, принял человеческий облик.

– Юлиана, солнышко моё, что с тобой? Ну, открывай глазки, вот дурочка-то.

Алан поцеловал невесту сначала в губы, потом в бледные щеки, потряс за плечи и снова накрыл её губы в долгом поцелуе, неотрывно глядя на неё.

Я пришла в себя от влаги на своих губах и нехватки воздуха. Медленно открыв глаза с застывшими на них слезинками, уставилась на серьезного взъерошенного Алана. Одежда на парне болталась клочками, кое-где виднелись раны и порезы.

Я испуганно смотрела на него, а он гневно качал головой.

– Алан, Алан, спаси меня, – прохрипела я и сама протянула к нему руки. Меня затрясло, а парень обнял меня и прижал к себе.

– Ну, всё, всё хорошо. Что же ты делаешь, непослушная моя. Что мне с тобой делать теперь? Эх ты, невеста! Что же деду скажу, что потерял тебя? – успокаивал меня жених.

Я плакала и, обнимая его шею, прижималась к нему всем телом.