Ростки под гнётом

Но внутри они оставались теми же детьми, однажды застигнутыми врасплох врагами и старавшимися держаться вместе, во что бы то ни стало.

Они молча миновали стволы деревьев, мысленно предаваясь каждый своим воспоминаниям. Одно объединяло их мысли: они погрузились в те беззаботные, казалось, времена, когда над головами обоих еще не нависло бремя ответственности и власти. Времена до осады Черного замка. Времена до всех последующих в их жизнях опасностей, невзгод и боли. Времена, когда они были мальчишкой и девчонкой, звонко смеющимися и копающимися в корнях деревьев, желая откопать заветный клад.

— Лиза очень за тебя переживала. Она всегда волнуется за тебя, — прервала молчание Елена, пнув ногой сухую деревяшку, словно ей вновь было шесть лет.

— Я бы с удовольствием отправился еще в один поход. Знаешь, прежде чем убить кого-то, я представляю, что у бедолаги ее лицо. Мне так легче, — Максимус сухо ответил на слова спутницы и слегка прищурился, осматривая зеленую листву, утопавшую в огниве заката. Упоминания о его супруге, ровно как и само ее присутствие в его жизни, ничуть не радовало мужчину.

— Думаю, вскоре тебе придется возглавить еще один поход.

— Есть вести? Как прошел пир в столице? — Максимус сложил ладони в замок за спиной и внимательно посмотрел на княгиню, словно ожидая от нее дальнейших указаний.

— Ничего, что вызвало бы твой интерес. Чванливые помещики указывали мне место. Мясо было сухим.

— Даже мясо не искупило перед тобой вины, — усмехнулся генерал.

— Больше всего меня беспокоит новый Царь.

Боюсь, что он в открытую поддерживает стравливание Помещиков, — произнесла Елена, остановившись и поджав нижнюю губу. Она в смятении и тревоге воззрилась на своего спутника.

— Боюсь, все куда серьезнее, Елена. У меня есть свои источники в Столице, и они говорят, что Эймон не только стравливает между собой помещиков, но и собирается поставить своих людей во главе четырех земель. Останутся только те, кто готов будет перед ним выслуживаться, — Максимус остановился. Его лицо не выражало ни единой эмоции.

Лишь по легкому прищуру и слегка выгнувшейся нижней челюсти княгиня поняла, что генерал напряжен.

— Это очень плохо. Нам нужно нарастить силы. Какая численность Шепчущих в Столице?

— Превосходит нашу, безусловно. К слову, о Шепчущих. Одного я не досчитался в походе. И ты знаешь, о ком я говорю.

Елена шумно выдохнула и, покачав головой, опустила взгляд на сочную траву, в которой ютились лиловые лепестки ириса. Это происходило уже не впервые.