Ростки под гнётом

Она старалась не показывать этого, как и всегда, но слезы то и дело скатывались по щекам тонкими дорожками, ничуть не умаляя невидимых тисков, сковавших горло княгини. Из ее груди норовила вырваться волна – первобытная, полная безутешного горя и тоски, что смела бы все на своем пути. И при взгляде на свою дочь, княгине стало и вовсе невыносимо.

— Но мы обязательно увидимся. Дождись меня, хорошо? Однажды мы встретимся и будем все вместе.

Помещица поднялась с колен, но так и не желала выпускать из своих тонких пальцев нежную кожу дочери.

Взглядом, полным безутешной печали, она посмотрела на старшего сына, которого в последний раз держала на своих руках тринадцать лет тому назад. Взгляд Брайса, подобно отцовскому, был словно острие ножа – резкий и пронзительный. Он взирал на свою мать с достоинством, присущим воину, и в то же время, в его синих глазах, Елена заметила похожую тень тоски, что мелькала на лице Еферия, стоило ему вспомнить о детях, которых он так и не смог взрастить вместе с нею.

— Защищай её и брата, сын мой, — дрожащим голосом произнесла Елена, положив ладонь на плечо юноши, и при том не отпуская от себя искорку. — Защищай их. В этом мире тоже есть опасность.

Княгиня и сама не поняла, почему произнесла это. Что за опасность могла таиться в этом мире? Но слова будто вырвались без ее ведома и сорвались с губ, повиснув в воздухе. И еще сильнее она удивилась, когда заметила во взгляде Брайса понимание.

— Я знаю, матушка. Я видел…чудищ.

Они порой сочатся к вам… Но находятся те, кто не пускает их, — произнес мальчишка. Голос его дрожал от страха воспоминаний, одолевших его.

— Да, матушка! — подтвердил Андрос. — Они страшнючие! Мы часто гуляем здесь, но не заходим вниз, туда, где они живут.

— И сами не смейте с ними сражаться, поняли? — голос помещицы заледенел и обрел металл. Она пронзительно смотрела в глаза собственному старшему сыну, стараясь запомнить мельчайшую деталь, черту, дабы унести ее с собой в своей памяти: блеск волос, глубина синевы глаз, могучие темные брови.

Перед нею словно стоял молодой князь Еферий.

— Не смейте. Дождитесь меня, любимые души. Вы нужны мне невредимыми, — Елена опустила взгляд на пухленького мальчишку и наклонилась к нему, коснувшись губами темноволосой макушки. — Мы еще увидимся с вами.

— Правда-правда? Ты не врешь? — удивленно воззрилась маленькая искорка сначала на своих старших братьев, а затем на Елену.