Ростки под гнётом

Я принесла ему воды и спросила, нравится ли ему то, что он делает. Помню, что мужчина улыбнулся и сказал, что в детстве ему снился необычный сон. Будто из ничего он создал целый город. И при этом пел, – произнесла София. Уста ее тронула легкая и теплая улыбка. Рассказ ее удивил княгиню. Стоило телеге выехать за пределы дворов крестьян, Елена сняла с себя капюшон, обнажив свою светлую потрепавшуюся от долгой дороги косу.

– Истинно, это необычно – из ничего создавать целый город. Не знала подобного об Арисе, – встретив полный изумления взгляд Софии, княгиня продолжила.

– Это главный зодчий Запада. И он строил цитадель по моему приказу. А ты не помнишь, как прорвался источник?

– Почему же, помню, – кивнула София, заправив темную прядь волос за ухо. – Я спала, когда моя комната озарилась ярким свечением. Мне показалось, что что-то не так. Ведь не могла же я проспать до самого дня. Верно? С улицы доносились голоса крестьян. Они повыходили из своих домов удивленные и все гадали, что это могло быть.

Следом и я вышла из дома. И увидела столб света, прорезающий ночное небо. Звезды тогда горели настолько ярко, что, казалось, они вот-вот упадут на землю. А Месяц и Фатта полностью показались на небосводе.

– В ту ночь было двойное полнолуние? – удивилась Елена. Это было слишком редкое явление для Меридиана, и открывшийся источник в ту ночь был доказательством.

София кивнула:

– Да, всё верно… Мы приехали.

Дом Софии мало чем отличался от тех, что Елена увидела в деревне. Хижина была построена из деревянных жердей, смазанных глиной.

Одна из стен жилища оказалась из камней. На крыше вместо черепицы разложен был плотными рядами камыш с сеном. Перед входом в дом, прямо под окном, висела гирлянда из сушеных трав. Ни придомовых угодий в виде вспаханной земли и огорода, ни скота поблизости. Но, может быть, что-то еще находилось внутри?

– Как же ты живешь, София? Чем питаешься? – спросила княгиня, удивленно осмотрев хижину и не заметив ни единого орудия для вспахивания земель.

– Люди приходят ко мне за помощью и приносят еду. Я не беру денег или золота за свой дар.

– И… что ты делаешь? – уточнила княгиня, спешившись с повозки и, наконец, выровнявшись. Ее задубевшие от долгой поездки кости захрустели, когда она выровняла спину, твердо стоя на ногах.

– Делаю отвары из трав. Высушиваю, складываю их в мешочки, и даю людям, – София сорвала с гирлянды несколько сушеных веток с сиреневыми цветами, скорее похожими на иголки, и прошла в дом.