Ростки под гнётом

Но теперь, все точно было кончено. Было наивным полагать, что Рейна могла бы спастись в тех землях, особенно после укуса дикого зверя.

– Я чувствую тебя. Чувствую твою боль, – произнес Максимус, подойдя ближе к помещице. Он аккуратно обхватил ее затылок своей грубой шершавой ладонью и медленно притянул к себе. Княгиня уткнулась щекой в его грудной доспех, и – вот странно – почувствовала тепло от брони. – Я и сам надеялся, видит Отец и Матерь, что она могла бы быть жива. Но, вот темень. Звери оказались сильнее и проворнее самой Волчицы.

– Ты веришь в Предназначение? В то, что есть что-то выше, что предопределяет нашу судьбу? И все вокруг служит плетению единого узора? – спросила Елена. Она все еще не отходила от Генерала, приобняв его за плечи. Взгляд ее упал на перстень Помещика, волею судьбы или же случайности оказавшийся на ее пальце. Ведь для нее не создавали нового. Княгиня все так же носила кольцо своей матери. И ей отчаянно хотелось верить, что все это было не просто так.

– Предназначение? Шутка для детей, чтобы те не сгинули заранее, пока не забрала всех темень.

Ты действительно думаешь, что высшая цель твоей матери – быть сожранной в лесах выжженных войной земель? Нет ничего. Никакой высшей цели. Никакого замысла. Все до ужаса случайно. Мы тонем в этом хаосе, пока не окажемся съедены зверьми, будь они хоть в каком обличье, – Максимус, точно старший брат, стиснул плечо княгини и неуклюже отстранился. Заметив на щеке девы выступившую слезу, он смахнул ее большим пальцем и наклонил к Елене свою голову. – Есть судьба, которую мы сами себе выбираем и устраиваем её во всем этом круговороте скота и навоза. Я выбрал служить Черному замку и быть твоим защитником. Я таковым и остаюсь. Гермес – выбрал служить тебе лично. Выходит, Черный легион – мое предназначение, а Предназначение для Шепчущего – его Владыка. И нечего искать дальше.

Елена отошла к плите, за которой открывался вид на западные земли. Уняв страх, она сложила руки на груди и осмотрелась. На светлом лице ее вновь появились серьезность и деловитость.

– Как обстоят дела с новобранцами? Мы должны быть готовы, если вновь кто-то придет с мечом на наши земли.

– Уйдут на щите, ты же знаешь, – усмехнулся генерал, словно княгиня спросила его о чем-то совершенно простом и понятном. – Со всех деревень скоро придут новые люди. Будем обучать.

– Нужно больше людей.

– Людей будет столько, сколько явится, Елена. Я не могу в ряды солдат взять женщин, стариков и детей. Придут те, кто способен драться.