Пропаданка в Чуфут-Кале

Он миндальничать не станет. Запытает. Перед ним любой человек бесполый. Лучше сразу скажи правду.

Не сводя с меня глаз, подцепил грубо сколоченный табурет и сел на него, уровняв наши взгляды.

- Аверьян, - произнёс Ярополк. - Ты погутарь с барышней, а я до казармы отлучусь. Караульных надо проверить, - и удалился, оставив нас наедине.

Ну как наедине, не совсем. Рядом дышали и прислушивались к нашей беседе раненные, кто не спал. Несколько раз слышался стон бредившего больного, создавая натуралистическую картину вокруг.

Я поёжилась, представив, что реально попала в прошлое и этот жест не укрылся от мужчины.

- Боишься меня или замёрзла? – дёрнул подбородком.

- Все понемногу, если честно.

- Говор у тебя странный. Откуда ты? – прищурил взгляд.

- Местная, - призналась и, чуть заикаясь добавила: - С Инкермана.

Мужчина, сделав вид, что поверил, кивнул.

- Как рана? – устремил взгляд на плечо и вскинул руку, но тут же спохватился и вернул к себе на бедро.

- Побаливает. Но врач сказал, пуля срикошетила и что я везучая.

- Прости еще раз. Ненамеренно попал.

- Прощаю.

Мужчина поднялся и, немного подумав, сказал:

- Отдыхай. Завтра увидимся.

Развернулся и пошёл прочь.

- А Вы будете меня караулить? – крикнула ему в спину, заставив остановиться и обернуться.

- Да. Приказ капитана. Спокойной ночи, Аксинья.

Тут послышался голос второго кавалергарда, вошедшего в лазарет.

- Ну, что, узнал, что-нибудь у девчонки?

- Нет, Яр, только то, что она местная.

- Жаль. Кстати, Аверьян, в казарме шепчутся, что ты как в народной сказке – подстрелил лягушку, а она враз девицей обернулась и теперь ты должен на ней жениться, - рассмеялся Ярополк.

- А ты и рад потешиться надо мной, Яр. Если у нее начнется жар, я себя изведу…, - голос стал тише, а потом и совсем замолк, когда мужчины покинули помещение.

Я наконец откинулась на подушку и прикрыла глаза. Сонливость и отчаяние навалились разом.

Глава 8. Ночная ваза

Ночь прошла беспокойно. Непривычная обстановка и ноющая боль в плече, тугая повязка – не располагали ко сну.

Я лежала на другом боку или спине. Мужчины тоже ворочались и тихо стонали. И я в который раз удивилась: зачем они себя так ведут или почему? Но сил подняться и подойти ближе, спросить у лежачих не было. Тело все еще было слабое. Немного гудела голова и мучила жажда. А еще насекомые: комары, мухи и муравьи. Неужели у съёмочной группы нет репеллентов с собой?

Едва забрезжил рассвет, я села в постели.