Пропаданка в Чуфут-Кале

Затушив окурок о ладонь, посмотрел осуждающе.

- Что это Вы бродите по ночам, Аксинья? – грубовато спросил поручик и сделал ко мне два шага. Остановился и пристально посмотрел в мои глаза.

Я оторопела от его претензий. Но, решив, что он насмехается, расправила плечи и дерзко заявила:

- Гуляю! Нельзя? Или я под арестом? Пленная, да?

Сташевский крякнул от неожиданности и, наклонившись ко мне ближе, тихо сказал:

- Можно сказать и так. Капитан еще не решил, что с тобой делать. После завтрака велел тебя привезти к нему на допрос.

Я прочла в его взгляде решимость и недоверие и невольно вздрогнула. Неужели я что-то натворила такое, за что меня могут привлечь к суду?

- Хочу напомнить Вам, поручик, - постаралась придать уверенность голосу, - что это не я кого-то подстрелила и вины за собой не вижу.

Сташевский раздул ноздри и с шумом выпустил воздух, едва не выругавшись, и так посмотрел на меня, что мне сделалось стыдно, что я снова напоминаю ему о промахе.

- Идёмте, Аксинья, я Вас провожу до лазарета, - и подал руку.

- Умывальник! – напомнила и резко отстранилась, не позволяя себя схватить. – Руки грязные, - улыбнулась, извиняясь.

- А, да. Иди за мной.

И он пошел в ту сторону, где располагалась столовая, если можно ее так назвать. Я мельком взглянула на конвойного, молчаливо спрашивая, что мне делать, в ответ получила кивок головой в сторону поручика и кривую усмешку. Однозначно, что Аверьян был главнее и этот парень пребывал в его подчинении.

Я, подхватив тяжелые полы теплого халата, припустила за поручиком, который маршировал так, будто шел в строю: четко, размашисто, с прямостоячей головой, уверенный, что я иду следом.

- Вы не могли бы идти чуть медленнее? В темноте и неизвестной местности я еще и ногу могу подвернуть! – не удержалась, чтобы не поддеть его.

- Какая же ты язва! – он резко остановился и я буквально врезалась в спину поручика, успев вскинуть руку, уперлась ладонью в плечо. – Руку дай, - развернувшись, он схватил меня за запястье и повел за собой.

- Я просто прошу быть учтивее. Ай, - дернулась, когда ощутила боль в раненом плече.

- Что? – он резко остановился и спросил с волнением. – Плечо болит?

- Ну так, немного дает о себе знать.

- Обязательно Растегаеву покажи.

- Конечно, покажу!

На краткий миг я растерялась от его близости. Снова. В который раз ощутив тремор в конечностях. Жар на щеках от пристального взгляда голубых глаз, которые даже в темноте сияли словно горячие звезды в ночи.