Пропаданка в Чуфут-Кале

Я не брала его, когда отправляюсь на пикник.

- Значит, документов при себе не имеете, - Маслов вернулся в исходное положение и переглянулся с поручиком.

Я медленно повернула голову и посмотрела на Сташевского, который поднялся со стула, напряженно ожидая дальнейших указаний начальства.

- Именем государя Николая Павловича приказываю Вам оставаться в лагере под надзором поручика Аверьяна Андреевича, - произнёс капитан Маслов и сердце моё пропустило удар.

Как это остаться в лагере?! На сколько? Должно быть удивление отразилось на моем лице и оба мужчины замерли, ожидая немедленную реакцию.

- Простите, а который сейчас год? – неожиданно для всех спросила, неотрывно глядя на давно покойного царя.

Мужчины недоуменно переглянулись. Поручик откашлялся и пожал плечами на невысказанный вопрос капитана.

- Июнь 1854 года от Рождества Христова, - с расстановкой ответил Маслов.

- Вы хотите сказать, что сейчас не двадцать первый век? Вы же шутите? Прошу Вас, скажите что это неправда! – взвизгнула и смолкла, таращась на лица мужчин, которые стали резко размываться, превращаясь в тощие фигуры-точки.

- Кажется, барышня сейчас в обморок хлопнется, Аверьян…, - донёсся тревожный голос мужчины.

Вероятная реальность накатила удушающей волной и я стала задыхаться. На миг представила, что я и правда провалилась во временной тоннель и попала в далекое прошлое.

Схватившись за край стола, пыталась удержать равновесие, но пальцы не слушались, мебель скользила, и я повалилась со стула на пол. Вскрикнула, больно ударившись плечом, и спасительная тьма накрыла густым покрывалом разум.

***

- Держите ее голову, Аверьян, - доносилось откуда-то из глубины.

- У ней приступ падучей болезни, - ответил взволнованно другой. - Смотрите, чтобы язык не запал.

- Да нет, не бьется вроде.

Ровно дышит.

- Глянь: глаза закатила. Плесни на неё воды.

Я чувствовала человеческое тепло, грубую ткань под щекой и мужские голоса продолжали переговариваться в моей голове, возились рядом, трогали меня, поднимали на руки и куда-то несли, а я боялась открыть глаза и увидеть новый для себя мир, мир прошлого, который давно канул в историю там, где я жила и который реально существовал для моего тела.