Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

 

Тут что, все правящие дома будут задействованы? И в итоге выяснится, что за всем этим стоит Филипп, со слезами на глазах уничтожающий свою кавалерию, чтобы врагу не досталась? Очень загадочно. 

Илька, захихикав, ударился лбом о стол, почесав ушибленное место, смеяться он не перестал. Понятно, это уже нервное.

Фифа поднялся, выпив залпом морс, подошел к столу.

- Ну что, документы собираем и к маме. Пусть скажет, как она овёс травила.

Илька, кудахтая, уже растянулся по столу.

- Ладно, ребят, что ржёте? – Кузька сурово сдвинул брови.

– Давайте честно, колитесь, кто коняжек травил, явно на нас всё укажет.

Ржали уже все. Сразу представили, что где-то их ждут расписки на поставки потравы, подписанные Аминтором, а траву с Моских гор завозили, иначе откуда Яська её знает.

Смеялись они до полного изнеможения, когда сил уже не хватало ни на что: ни на удивление, ни на отчаянье. Вытирая слёзы, мальчишки задумались, что же дальше делать. Этот путь никуда не привёл.

Данка, мурлыкая, тёрлась у ног хозяина, Видимо, ей тоже хотелось посмеяться, но она не понимала, что их так развеселило.

А в общем-то, нечего весёлого  то и не было. Сиф убит, купец оказался подложным. Ещё и Линкестам надо было сообщить о смерти их эконома.

Илька посмотрел на Яську и, словно читая мысли, совсем помрачнел.

- Сейчас схожу, поговорю, – он поднялся, - Линкестам тело у стражей забирать надо, пусть хоронят.

Вскоре после его ухода дом наполнился женским воем. Ясон высунул нос из библиотеки.

Тётка, которая им открывала, вообще оказалась женой Сифа. Теперь она рыдала на илькином плече, мальчишка как мог старался её утешить. Увидев высунувшегося друга, он сделал знак рукой, чтобы тот не мешал, дескать, скоро приду, пока занят.

Яська вернулся к остальным. Кузька с Фифой отбирали нужные свитки, чтобы не тащить все. Ясон почесал Данку за ухом, собрал глиняные чаши, из которых они пили морс, составил в одно место на столе. Все старательно думали, слышно было как скрипели от напряжения мозги, и стремительно проносились мысли.

- А почему не допросить воинов, что были при табуне? – Яська решил высказать вертевшуюся у него идею. – Пусть опишут того, кто фураж привозил. А дальше поискать его на рынке.

- Ну, другого ничего не остаётся, – Фифа сложил нужные свитки. – Сейчас матери эти писульки закинем, и пойдём.

- А ты уверен, что она не замешена? – хмыкнул Кузька. - Вон, Линкестов ты без зазрения совести подозревал. В дом лезть собирался.