Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

Это был один из знакомых, тех, кто торгует амулетами не на прилавке, а из-под полы тем, что накопали по старым могилам. 

Фифа подошёл. Парень заулыбался.

- Позыркай, что огребли, - из мешка, прикрытого плащом, он достал три бронзовые дощечки с рельефом. – Что, хмыкнешь?

Дощечки с классическими эллинскими фигурами, явно для украшения колчана в восточном стиле – горит.

- Ну чего, отливка после уже ахеменидского завоевания, скорее всего Кария.

Продавец погрустнел, он явно надеялся на более лестную оценку.

 

- Возьмёшь? – с надеждой поинтересовался он.

- А мне зачем? – Фифа прикидывал, сколько останется денег, и это его не радовало.

- Ну, толкнёшь какому-нибудь чюрику . Ты языком молоть умеешь. Уступлю дёшево.

Фифа рассматривал пластины, прикидывал, кого можно назвать чюриком, кто настолько глуп или тщеславен. 

- Даже не знаю, - уныло протянул он, уже зная будущего покупателя.

Долго торговались, он, наконец, взял эти три пластины, даже деньги какие-то остались.

Прикидывая, где могут быть ребята, Фифа сразу пошёл в Логово, они должны были уже вернуться. Так и получилось. В тёмном помещении Логова он появился последним, парни были уже там.

В Логове всегда было темно, иначе какое же это Логово. Окна были заколочены, и через них почти не проходил свет. Мебели там не существовало, точнее, она когда-то была, но её переломали ещё старшие, а что всё-таки уцелело, не пережило нашествие новой группы. Хлипкая мебель ломалась под их тяжестью, особенно если прыгнуть на старую деревяшку с ногами.

Как-то пока выжили пара тюфяков в большой комнате, в маленькой, где был очаг, были только обломки былой роскоши, сваленные по углам комнаты и пускаемые на растопку. Фифа рванул к очагу погреться. То ли действительно было так холодно, то ли начинало знобить, мокрые ноги давали о себе знать. Дома мать точно по заднице согреет!

- Всё, Фифа пришёл, рассказывайте давайте, - горел в нетерпении Кузька, мальчишки, ездившие до лошадей, ждали, когда соберутся все, чтобы не повторяться.

- Сотня барсов сейчас с лошадьми, – Илька разделил на всех две лепёшки и прилагавшееся к ним мясо. – Мы туда приехали, так кошаки на нас не хуже волков выпрыгнули, если б Яська им слово не шепнул, так сожрали бы. Не, кошаки это сила. Что там собаки, брешут на подход, а тут тихо, и сразу атакуют. Глаза горят, клыки оскалены, хвосты по земле бьют… У, жуть…

Яська, жуя мясо, делился кусочками изо рта с кокетливой Данкой.