Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

- Да не смотри, что он тихий, кушает он хорошо, значит плавание выдержит. А тебе я потом, что-нибудь принесу.

Волк наклонил голову набок, с интересом прислушиваясь, мясо потом или сейчас. Кузька рассмеялся.

- Я обещаю

Волк с сомнением покачал головой, но согласился.

- Ты со мной идёшь, пирата отправлять?- крикнул Старому мудрецу мальчишка.

Волк помялся на месте, рассуждая, смотреть как ужин спускается по реке, или не травить душу. Волк был старый и умный, он берёг своё здоровье. Смотреть, как измывается над едой глупый щенок, вместо того, что бы разделить всё по-братски и съесть, он вряд ли  смог бы спокойно.

Его тонкая, восприимчивая психика не выдержит такого удара. Мудрец покачал головой и скрылся в кустах.

- Ну, как знаешь, - пожал Кузька плечами.

- Скорлупка моя…, - запел мальчишка, выходя к реке.

Кролик не очень-то хотел плыть и старался дезертировать с гордого пиратского корабля. Но хитрый Кузька насыпал туда корма, и у грозного пирата, пищевой инстинкт оказался сильнее инстинкта самосохранения.

Корабль плавно вошёл в воду и поплыл по течению, выходя на середину реки.

 Кролик-пират вцепился в корм и меланхолично грыз, ещё не ощущая себя морским волком.

Мальчишка бежал по берегу, сопровождая свой корабль. Кролик ещё не выражал своих возмущений против плавания – он ел. Что с ним будет, когда еда кончится – ушастый путешественник не задумывался. Так же его не беспокоило, как отнесутся рыбаки, или другие люди, встретив в реке пушистого пирата.

Так же не было надежды, что встреченные поделятся с прожорливым пиратом едой. Купель с раздуваемым парусом скользила по реке. Так и рождались легенды о зайчих городах в горах на севере…

 Кузька радостно сопровождал купель по берегу…, пока его не остановил запах мертвечины. Неожиданно.  Пряный, сладкий, тошнотворный. Мальчишка остановился на поляне у реки. В одном месте земля  выделялась, Кузька осторожно подошёл. Холодные мурашки пробежали по позвоночнику.

Человек. Сила исходившая из под земли вела мальчишку вперёд. Сев на колени он руками разгрёб землю. Мужик, то ли раб, то ли наёмный… Дней пять как убили. 

Почему убили… Кузька перевернул его на спину. Кинжал торчал в спине. Он прав. Мальчишка вынул оружие, аккуратно убрал за пазуху. Рукой провёл по трупу. Местный. Был бы ахеменид или лаконец – никто бы не переживал. 

Кто-то убил своего!?

Мальчишка сел на землю обхватив коленки.