Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

А ведь амазонки и дриады тоже отряды эфебии, только девичьи. Часто они даже вместе охотятся. 

Кони при охоте шли тяжело, ровно, постепенно набирая скорость, надёжные, мощные, красивые. Если их не станет… Алесь даже вскрикнул от боли, сжавшей грудь. Настолько страшно было потерять такой табун. Крик из сжатых уст юноши был скорее похож на всхлип. 

Пармений поднялся, обнял сына. 

-      Успокойся, Олеж, Даная сказала, что коней отпоили. Всё нормально. Сейчас твоё место здесь, – он прижал сына к своему плечу.

– Держись. Там разберутся сами. А сейчас ещё танец эфебов перед гостями. Сын, тебе командовать армией, ты должен уметь наступать на себя. Дипломатия – всегда трудно. Привыкай. 

Алесь вздохнул, посильнее вжался лбом отцу в плечо. Было очень неспокойно внутри, всё рвалось бежать в Эги. Ветер готов был уже свистеть в ушах при гонке к старой столице, и вот так всё остановить. Всё скрыть в себе и ждать. 

-      Теперь быстренько подводим итог - смешливый голос заставил всех собраться.

Остались только свои, и все устало поплюхались на освобожденные места. 

-      Золото на них дутое, полое, – Аминтор, ослабив шнуровку снял сапоги, вытянул длинные ноги, поигрывая пальцами, – Выпендривались не хуже нас. 

-      Колдунья их работала неплохо, – Гегелох скинул гиматий, изнывая от жары.  

Вместе с делегацией афинян прибыла их сведущая, обучавшаяся у истоков Нила гурия, которая в отдельном помещении, окуренном благовониями, поддерживала своих, прикрывая их мысли от эгейского телепата.

Женщина не ожидала, что против её пассов выступит эгейский верховный иера, а из-за угла будет обстреливать зелёным горошком из трубочки весёлая девушка в изумрудной кофте. Бедной колдунье просто не давали работать. Сквозь дымы фимиамов возникали миражи, отвлекающие её, и когда она их рассеивала, чтобы продолжить своё дело, получала точный заряд гороха, с весёлой улыбкой выпущенный шкодницей. 

Алесь, получив пергаменты, быстро переносил на них всё, что он видел в записях афинян и пирейцев.

 

Павка во время переговоров уже рассказал всё, что дослышал, и теперь отчёт давал Кока, пришедший в себя. Он делал предсказание на каждого из прибывших на переговоры. Понятно, почему этому чуду так поплохело, предсказание на каждых их этих демагогов сил съест массу.  

Алесь сразу прикинул, что свой мёд и виноград надо Коке отдать, пусть здоровье поправляет.