Риверхилл

Невинныхдетей! Разве это воля Божья?! Я лучший доктор в городе, мне будутзадавать вопросы. Я сам в себя перестану верить, если перестанут верить в меня. Я им нужен, разве ты не видишь?

— Я прекрасно вижу. Но ты не справишься с болезнью, если последуешь за гордыней.Ты уже упустил столько времени, отказываясь им помогать из-за меня. Поэтому я и спрашиваю — ты точнохочешь их спасти? После того, как они поступили с нами?

Майло замер, как замер и его свет, затаившись в сердце.

— Не потому, что хочешь, чтобы они хорошо о тебе думали? Не потому, что ты хочешьостатьсялучшим доктором в городе? Желаешь ли ты просто победить — или же, на самом деле,спастилюдей?

Огонь души затих, и замедлились его реки.

Никто на памяти Майло не задавал таких прямых вопросов, откровенных, бьющих в упор. Такой вызов способна бросить только Элейн, женщина, для которой не существовало правил и общепринятых понятий. Женщина, не боящаяся говорить правду в лицо.

А что есть правда? Ради чего он старается? И ради чего онастарается, помогая ему?.

. Или же не собирается более помогать?

«Желаешь ли ты просто победить...»

Тогда что Элейн теперь хочет — бросить всё и бежать? Когда народ гибнет по их собственной глупости?

Нет. Она старается для него, чтобы ему было легче. Для кого же старается он сам?

«...или же, на самом деле, спасти людей?»

Да. И он одержит верх над тьмою. И он никого не бросит.

Потому что настоящий воин не покинет поле битвы.

Потому что настоящий доктор не отречётся от больных.

Потому-то сказка матери про Алгара и лунные цветы и была его любимой.

Никому в городе не было дела до храброго, созерцательного мальчика — но этот город был его домом, местом покоя и простого счастья. Местом его силы.

...это мой долг — и мне его выполнять...

— Меня никогда не волновало, как они относятся ко мне, — признался он. — Яхочуих спасти. И я всё для этого сделаю... И я не хочу, чтобы мой дом, моё родное место, город моих предков превратился в большое кладбище. Как сильно бы я ни ненавидел одних, не значит, что я не люблю других, даже, если им не понять меня.

Каждый раз, когда больно им, душою и телом больно и мне!..

Майло снова оборвал себя, осознав, насколько громко и страстно разыгралась его речь. И пусть слышат его соседние дома и забившиеся в углы горожане. Пусть и они знают.

...это моё пламя — и нести его мне...

Без задней мысли Майло притянул Элейн к себе и снизил тон до полушепота.

— Я хочу вернуть покой. Спокойны и счастливы люди — спокоен и счастлив я...