Выйти замуж за короля? Ну уж нет!

Старушка медленно шаркала своими ногами, я слушала звонкий щебет Марты, когда два всадника лихо промчались мимо нас и один из них лошадиный плеткой слегка задел старушку. Древняя бабуся качнулась, и ведерко упало на землю, расплескивая всю воду. Женщина схватилась за правый бок и стала причитать, а я проследила за всадниками. Запомнив место, где остановились старушкины злодеи, мы с Мартой помогли снова набрать воду и донести до дома древней бабуси. Старуха склонилась в низком поклоне и прошамкала сухими губами:

– Будущая королева, такая добрая и чистосердечная.

Благодарю вас.

Марта громко расхохоталась и, поблагодарив старушку, звонко произнесла:

– Бабуся, она у нас и так королева всего хозяйского двора.

А бабушка неожиданно выпрямилась и указывая на Марту корявым пальцем, гордо сказала:

– А тебе, балаболка, лучше низко кланяться ей. На кого она прольет ушат воды, и быть тому ей мужем, а он с честью возьмет ее. Так что, пониже пригни свою головушку.

Марта перестала смеяться, мы пожали плечами и весело пошли дальше.

Но подлая мысль отомстить за страдания и труды бабушки не давали покоя. Дойдя до нужного места и объяснив всю ситуацию служанке, мы принялись выслеживать подлецов. Вскоре, я заметила, что у задней стенки трактира, куда зашли парни, на скамеечке стояла мыльная вода. Быстренько дотащив тару до ближайших кустов, мы встали на чеку. Я лихорадочно потирала руки, предвкушая сочную месть. Парни вышли. Подойдя к лошадкам, тот, кто нарушил бабушкино равновесие, стоял ко мне спиной. На первого парня смотреть было некогда. Схватив тару с мыльной водой, я лихо выскочила из кустов и окатила кудрявого брюнета, прокричала ему:

– Это тебе за бабушку, ирод проклятый! Слепой идиот, просто болван. Вот так тебе, будешь знать, как обижать стариков, разливая их воду.

Кудрявый брюнет быстро развернулся, и я узнала в нем, того парня что оставил мне больной поцелуй у пруда. Он гневно уставился на меня. Его ноздри стали забирать воздух, губы приобрели синюшный вид, брюнет весь задрожал, еле сдерживая бешенство.

Покраснев на все лицо от гнетущего гнева, он проорал:

– Чучело?! Как ты пос-мела-а-а, ну все, убью гадину!!!

Я ойкнула при виде мужчины, что стоял ко мне передом, уж больно он был похож на старшего принца, – и бросилась снова в кусты с криком:

– Марточка, родная, уносим ноги! Скорее бе-жи – и-мм…

Герман захохотал, сгибаясь пополам смотря, как брат пинает ногой траву, вытирая платком свой дорогой наряд.