Человек без снов

Люди толпились у помоста, охранники и воины стояли в первых рядах, К ним взывал Рат:

 — Подумайте! Что вы делаете?! Вы клялись в верности барону Джеймсу Сент-Одель, — у него промелькнула мысль о собственном имени, он отбросил её. — Нельзя нарушать своих клятв!

Рат жестом остановил родившийся ропот. Продолжал, зная, что каждое его слово услышат:

 — Я люблю и уважаю вас. За преданность, за честность, за верность. Я не верю, что вы станете клятвопреступниками. Я перестал бы уважать таких людей.

.. Подумайте, и вы меня поймёте! Я знаю, что и вы уважаете меня. Я благодарен вам. Но, если бы я позвал вас к предательству, и вы его совершили, разве простили бы вы мне это преступление? Нет! Никогда. Поэтому я предпочитаю вашу любовь, уважение и добрую память обо мне. Это — мой выбор. Нельзя заставить силой изменить своё решение такого рыцаря, как барон Сент-Одель. Это бессмысленно! Пусть будет исполнена его воля.

Рат помолчал, ожидая, когда до каждой души дойдёт смысл его слов.

Продолжил, пока чувствовал настроение людей:

 — Каждый из нас должен исполнить свой долг, как бы труден он не был! А теперь, если вы верите мне, если вы любите меня, сделайте три шага назад, — он поднял вверх руки и отстраняющим жестом двинул их вперёд:

 — Раз... два... три!

Толпа отступила, как волны под ветром. Рат медленно, боясь спугнуть, опустил руки. Повернулся к колесу и едва не застонал: братья-палачи, как и все, отступили на три шага назад и теперь стояли у лестницы с таким видом, будто собрались убегать.

Только чужой палач удержался на месте, до побелевших костяшек вцепившись в свой топор.

Поняв, что братья в ступоре, Рат обратился к палачу:

 — Извините, что прошу Вас об этом, но боюсь, что кроме Вас никто не сможет привязать меня к колесу. Сделайте это, пожалуйста! Я бы не просил, если бы был уверен, что выдержу без верёвок... — виновато закончил он, заметив огорчение на лице палача.

Рат снял висевшие на колесе верёвки и протянул палачу.

Прошептал:

 — Поторопитесь. Я не смогу долго сдерживать людей.

По деревянному покрытию подъёмного моста застучали копыта. Из соседнего монастыря донёсся низкий звук колокола. Полдень.

У Рата расширились глаза. Он узнал знакомую дробь рыжей лошадки.

 — Быстрее! — Рат потащил палача к колесу. —Умоляю, скорее!

Рат торопливо затягивал петли на своих кистях:

 — Господи! Когда это кончиться?!

Палач не спешил ему помогать.