Трагедия трагика

На этот раз он явственно, очень явственно ощутил это и остановился прямо посреди коридора. Легкий ветерок дул под потолком и колебал огни светильников. Но кроме легких звуков, издаваемых пламенем, не было слышно ничего. В вилле царила абсолютная тишина.

Грациан втянул носом воздух. И тут же понял, что именно не так. К аромату масел и благовоний, которыми рабы Тита заправляли светильники, примешивался еще один. Едва уловимый, но такой знакомый. Этот запах трагик помнил еще с детства, когда видел, как его отец пырнул кинжалом нерадивого раба за то, что тот случайно уронил чашу с вином.

Запах крови.

Грациан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он огляделся по сторонам, увидел украшенный золотом гладиус, висящий на стене и, недолго думая, схватил его. Сжал рукоять покрепче и быстро двинулся по коридору вперед. Запах, судя по всему, шел из противоположного конца, из-за угла. В той стороне располагались комнаты, где спали сенатор и Маркус.

Его шаги отражались гулким эхом и разносились по коридору.

Угол был все ближе, а запах все отчетливее. Наконец Грациан добрался до заветного конца коридора и обомлел: на полу лежали домашние рабы сенатора. Все. Мертвые. Огромная, просто неимоверных размеров лужа крови растеклась под ними, и это именно от нее распространялся по коридору запах. Рабы лежали по-разному, порой в нелепых позах, смешно раскинув руки или ноги, и на их телах виднелись явственные следы от рубящих ударов. Некоторые не имели конечностей или даже голов, у некоторых лица были смяты и раздавлены, словно кто-то невероятно сильный с яростью ударил их чем-то тяжелым. Но в глазах тех, чьи головы уцелели, отобразился невероятный сверхъестественный ужас. Такой страх не мог вселить человек, да и вряд ли хоть кто-то из живущих на земле людей мог иметь такую силу, что смять чью-то голову, как яйцо.

Грациан почувствовал, как тошнота подкатывает к горло. Он не был слабаком и видел немало крови, но даже для него это было чересчур. Кажется, даже прожженный легионер бы не выдержал.

«Легион!» - воскликнул про себя Грациан. Содержимое желудка отступило, а голову его заполнила единственная, казавшаяся спасительной, мысль.

- Стража! – завопил он. – Стража, на помощь! Тревога, на сенатора напали!

Ответом была гробовая тишина.

- Стража, - Грациан бросился по коридору. – Стража, тут…

Он осекся, увидев открытое окно, выходящее во внутренний двор. Меч выпал из его рук, а колени задрожали. Стража была там. Вся.