Звездный Мост

Великий князь, не отдаляясь от шаманки ни на шаг, пошел с послами к выходу, где дружинники распахнули обитые железом двери. Следом потянулись присмиревшие владимирцы и опиравшийся на посох Митрофан.

Фома неподвижно сидел на лавке, уронив голову на руки.

Вольга осторожно тронул его за плечо и, искренне сочувствуя, проговорил:

− Пойдем на воздух из этого смрада… Освежим чело!

− Иуды,− прошептал поникший сотник, не поднимая головы.− Предали Рязань, злодеи, не забыли прошлые дрязги. Теперь осталось лишь достойно дома помереть…

Фома, охнув, кое-как поднялся на непослушные ноги.

− Погоди помирать, вкупе к Рязани будем! − пламенно сказал Вольга, ища глазами Василько.− Гей, княже, дуем к твоему дядьке на разговор!

− Ты что задумал, Милославич? − осторожно спросил ростовский князь.

− Двинешь со мной на Оку? − требовательно посмотрел на него Вольга.

− А дозволит ли Он? − нерешительно сказал Василько, потом тряхнул русыми кудрями и наконец решился.− Ладно, что я в самом деле. Еще как поеду! Только ратников у нас маловато, всего одна сотня, однако робята проверенные.

− Не боись,− улыбнулся Вольга.− Сила солому ломит!

* * *

На княжеском подворье уже стояли в готовности вместительные сани, нагруженные дарами и снедью, а также крытый возок, подле которого сгрудились пятеро степных воинов в одинаковых серых халатах, меховых штанах, заправленных в кожаные сапоги, и войлочных шапках с отворотами. Заскорузлые ладони ордынцев похлопывали по рукоятям пристегнутых к поясам кривых сабель, до поры скрытых в потертых ножнах; из-за спин выглядывали круглые щиты и туго набитые черными стрелами саадаки.

Великий князь не поскупился на подарки, хотя в русской истории нередко бывало, что отчаянные печенежские или половецкие каганы сшибали с князей и куда более значительный откуп… Сани были под завязку набиты кипами беличьих шкурок, домотканной одеждой из шерстяной ткани, серебряной посудой, сафьяновыми сапогами, поясными ремнями, бочонками с липовым медом, вяленой рыбой, пирогами с капустой и курятиной…

Пока оба посла осматривали владимирские дары, Юрий Всеволодович задержался подле садившейся в дорожный возок шаманки и неожиданно сказал, пристально вглядываясь в спокойное лицо молодой женщины:

− Ты останешься, коли попрошу? Что же ты томишь меня… отчего молчишь?

− А ты этого желаешь, коназ Юры? − с придыханием спросила Улаан Унэгхэн.

− Очень, Лисичка! − прошептал Юрий Всеволодович.

− Но ведь ты женат? − с сомнением сказала шаманка.