Караван

Караван

Elen Prim

Караван

— Сто-о-о-о-й! — Над песками разнёсся зычный голос караван-баши (1).

Люди заметно оживились, как, впрочем, и животные. С иссушенных горячими ветрами и палящим солнцем лиц мгновенно, словно вода с раскалённых камней, испарилось выражение загнанности и безразличия. Слова ведущего тотчас по цепочке передали в конец каравана. Поторопить спутников, чтобы поскорее разбить лагерь.

Спустя час, когда умолкли последние колокольчики (2), огромное стойбище закончило подготовку к ночлегу.

Большие кантары (3) были плотно уложены по периметру стоянки, превращая низину между двух дюн, куда часом ранее вывел их опытный такшив (4), в четырёхугольный форт. Теперь поживиться товарами и имуществом караванщиков без серьёзного столкновения вряд ли удастся. Так что люди могли с большой долей вероятности надеяться на спокойную ночь. Даже разбойники не особо любили проливать кровь. За это потом придётся отвечать кровью семьи, а может и всего рода.

Воины заняли свои места, растянувшись плотной цепью по периметру импровизированной стены.

Владельцы товаров расположились в богатых шатрах, а простые погонщики и прочая обслуга собрались небольшими группками у костров. Поужинать, отдохнуть от дневного перехода и скоротать ночь в тепле, слушая рассказы старожилов.

— Джадду-Вагиз (5)! Ну, не томи. Солнце уж село! — ёрзая на немного потёртой циновке, на которой, впрочем, ещё отчётливо просматривался искусно вышитый узор, торопил старика молодой погонщик Джудан.

Это был его первый переход через пески, и всё, на что падал взгляд, вызывало восторг и казалось интересным.

Будь то необычная форма дюны, след песчаной эфы, пересекающий тропу, или бездонное звёздное небо во время ночёвок. Но более всего за время путешествия он пристрастился к рассказам у костра. С трепетом внимал словам более опытных караванщиков, которых переслушал уже довольно много, перемещаясь всю ночь от костра к костру. Однако не он один ждал, когда старый Вагиз докурит не менее старую трубку, вдумчиво пуская дым в звёздное небо, и порадует слушателей очередной историей, коих знал несметное количество. Только погонщики постарше, уже не раз путешествовавшие с ним, не торопили старика, посмеиваясь над нетерпеливостью мальчишки, прекрасно зная, что пока последняя щепотка слишком дорогого для простого караванщика табака не растворится сизой дымкой в стремительно остывающем воздухе пустыни, он не обратит на них внимания.

— Йа сахби (6).