Сокровище "Капудании"

Поза его слегка напоминала стойку охотничьей собаки (хотя Банберс на настоящей охоте сроду не бывал) и это не ускользнуло от внимания Александра.

- Хм... - заметил принц. - По-моему, эта псина опасается того, кто обитает в сарае!

- Это не сарай, это кассаториум, - уточнил Ральф. - Но вы правы, кассатов избегает абсолютно вся живность, включая даже блох. И комарье их не кусает, представляете?

- Скажите пожалуйста! - пробормотал Александр. - Вы меня окончательно заинтриговали, Ральф. Показывайте это чудо. Надеюсь, при виде его я не помчусь прочь сломя голову - я ведь тоже в определенном смысле живность.

В этот самый момент Ральф отворил дверь, а спустя секунду взгляды Александра и кассата встретились.

Георг Берроуз, принц Моро, Лондиниум, весна года 864-го (тремя месяцами ранее).

- Ваше Величество, вы звали меня?

- Заходи сын! Эй, кто-нибудь, принесите принцу кресло и подите вон!

Придворный лекарь, опередив слуг, метнулся в угол. Спустя несколько секунд Георг присел у изголовья королевского ложа, на котором чуть более трети века назад был зачат.

- Эй, погодите! Еще одно кресло!

Лекарь снова опередил слуг - пару секунд назад те кинулись к выходу трусцой, лекарь же - всего лишь шагом.

Второе кресло он поставил левее кресла Георга.

Значит, король ждал кого-то еще.

"Эрика? Финнея? - размышлял Георг, вглядываясь в неподвижное лицо отца. - Вряд ли. Наверное, кого-то из советников, причем вернее всего Иткаля. Или, что тоже возможно, министра Люциуса Микелу, но скорее все-таки советника".

Георг мыслил рационально, как и подобает стратегу, поэтому нельзя сказать, что он угадал. Он предугадал.

Лязгнули, размыкаясь, алебарды за неплотно прикрытыми дверьми и вошел советник Иткаль - худой и высокий, как эборакумская горная ель. Темно-серый тканый плащ свисал до самого пола; иногда Георгу казалось, что у Иткаля имеются только голова и плечи, на которые наброшен плащ, а носки и толстые подошвы сапог живут как бы сами по себе, постоянно предвосхищая перемещения советника; и что внутри, под плащом, от сапог до плеч нет совсем ничего.

На этот раз дверь прикрыли плотно: лязг смыкаемых алебард внутрь уже не проник. Советник Иткаль бесшумно приблизился, поклонился и застыл.

- Садись, - велел король. Голос у него дребезжал и срывался.

Иткаль сел.

- Я не буду хитрить и вилять, - король устало смежил веки. - Похоже, дни мои сочтены. Может быть я все же выздоровлю и проживу еще месяц-другой. Может даже год-другой. Но вдруг...