Милостивый Единорог. Благословение

Его перчатки с грохотом упали на пол открыв чернеющую дыру. Доспехи демона были пусты! 

   Недолго думая, Вильям всадил в Эльда нож лезвие которого было освящено в подвалах самого Крестоуна. Демон взвыл и подался назад. За его спиной возник огромный водоворот состоящий из серой дорожной пыли. 

     - Нет!!! - взревел Эльд. 

Среди гробниц разнеслись молитвенные голоса. И Вильям отчетливо услышал удивительной красоты хор подобный небесным ангелам. 

   Эльд скинул с себя шлем.

От его демонической сущности не осталось и следа: светлые прилипшие ко лбу волосы, белая кожа, прямой нос.Он стал обычным человеком, - и лишь пугающая чернота глаз, все еще выдавала в нем присутствие зла. 

  - Не хочу! - голос Эльда на мгновения затих и стал озираться. 

   Он тоже слышит голоса, подумал Вильям. В водовороте мелькнула темная, сгорбленная фигура. 

     Лодочник - Вильям сразу узнал его. Символ языческого пути по дороге смерти.

 Вдалеке, на фоне темных вод, виднелся мрачный каменный остров. 

  - Не забудь заплатить подать! - прокричал Вильям и толкнул Эльда на встречу с вечным страданием. 

   Надрывающийся крик демона исчез в темноте. Взглянув на меркнущую картину, Вильям увидел, как лодочник протянул к душе костлявую руку. В руке Эльда были зажаты две золотые монет. Больше Вильям не слышал ангельских голосов, лишь откуда-то снаружи доносились отчаянные молитвы герольда и аббата Корде.

 

   

   17

  

   ... Думаю, эта история навряд ли будет упомянута в летописях монастыря святого Патрика. Но одно знаю точно: ни сэр Вильям, ни его герольд не задержались в обители больше положенного. На утро они оба оправились в путь. Аббат лишь низко поклонился спасителям, воздав тем положенные почести, а монахи, дав обед молчания, поклялись унести этот секрет с собой в могилу. Сохранив в сердцах ночь проклятого благословения.

  

   Монах спешно открыл ворота. Рыцарь остановил своего коня и внимательно вгляделся в маленькие свинячьи глазки привратника -  расплывшись в улыбке, тот склонил голову. 

   - Держи, это тебе, - произнес рыцарь, и в руке монаха оказались две золотые монеты. 

  - Благослови тебя господь за щедрость, - еще раз улыбнувшись, поблагодарил рыцаря монах. 

  - Это не подаяние – а плата.