Милостивый Единорог. Благословение

Герб сэра Вильяма представлял собой белый крест на синем фоне и небольшую фигуру единорога в верхнем правом углу с надписью на неизвестном монаху языке "Ter unikosen forgent" 

   Сэра Вильяма и герольда уже встречал его святейшество аббат Корде облаченный в нарядный плащ и альбу, украшенную богатым шитьем, драгоценными камнями и жемчугом. Аббат приветливо улыбнулся гостям. Всадник передал повод слуге и, поклонившись, попросил благословения. Аббат быстро перекрестил сэра Вильяма. 

   Монах с замиранием сердца наблюдал за приветствием, но как только аббат кинул в его сторону недовольный взгляд, привратник тут же отвернулся и направился закрывать ворота.

 

  - Что привело тебя в наши края, сын мой? 

   Вильям улыбнулся в ответ: 

  - Я, сэр Вильям Гросский, сын Алекса Гросского, сына Дербига Гросского, племянника барона Гроанского и принца Дельского. Мой прославленный отец служил командиром вольных у нашего достопочтенного короля Генриха III.

 

   - Великолепная родословная, - восхитился Корде. 

   Собеседники неторопливо направились в сторону церкви. 

  - Я пожаловал к вам с особой миссией. Перед предстоящим походом, во имя сохранения традиций, мне хотелось бы возобновить обряд освящения новых доспехов ,  - продолжил Вильям. 

   Аббат удивленно повел бровями. 

    -   Откуда такое рвение? 

   - В первую очередь конечно же долг, - тут же отреагировал рыцарь.

- Мой прадед возглавлял один из крестовых походов в Семерию под флагами ордена Розы креста. И надо заметить, семилетнее путешествие закончилось весьма удачно. А из семейных хроник мне стало известно, что благословление он получил именно в обители святого Эльда. 

   - Да, истину глаголешь сын мой, - задумчиво произнес аббат. – Традиции очень важная вещь. Я помню те времена, когда рыцари толпились возле наших ворот, и за одну только возможность вступить на святую землю, готовы были молиться денно и нощно, лишь бы им позволили прикоснуться к святыне и возложить на алтарь свою стальную защиту.

 

   - И в том был особый сакральный смысл, - поддержал Вильям воспоминания аббата. – За такое не жалко заплатить и полновесным золотом. 

  - По церковной казне можно определить насколько мирянин тянется к сокровенным божественным таинствам, - болезненно заметил Корде.