Милостивый Единорог. Благословение

Рядом с длинной аллеей, по которой они с аббатом шли от самых ворот, стояла высокая - футов восемь - каменная фигура  монаха смиренно склонившего голову к земле. В его руке застыла потушенная свеча.  

   Вильям приблизился, чтобы разглядеть лицо скрытое глубоким капюшоном, но смог увидеть лишь небольшую клиновидную бородку. 

   -Кто это, отче? - сгорая от любопытства, поинтересовался Вильям. 

   -Это...да, - Корде задумчиво покачал головой. - Это, сын мой, и есть основатель нашей церкви.

   - Но разве не Эльд… - уточнил сэр Вильям. 

  - Нет конечно, - замотал головой аббат. - Дело в том, что наша церковь множество раз горела, превращаясь в пепелище и снова возрождалась отстраиваясь заново. А если говорить про саму обитель, то начало ей положил странствующий монах из далекой Квиды. Пройдя пешком все королевство, он пришел сюда с благородной целью, и сам, без чьей-либо помощи, стал отстраивать - сначала церковь, а потом, когда у него стало множество последователей, решился основать святую обитель.

   Вильям воззрился на острые шпили: 

   - Это великолепно, но ...погодите-ка... погодите-ка ...Святой Патрик. Да точно! Святой Патрик!!! - взмахом руки, он подозвал герольда, и тот, достав из сумы огромную, усыпанную лалами книгу, отдал ее хозяину.

   Сэр Вильям стал быстро листать фолиант, шепча себе под нос какие-то догадки: 

  - Ну где же это ...где? А вот, нашел! - радостно воскликнул он. И водя пальцем по страннице, стал читать. 

  - Патрик Квидский, символ справедливости и милосердия - покровитель всех обиженных и угнетенных. Тысячи бедняков взывают к его помощи, и он не отказывает никому. 

   На мгновение, он оторвался от текста и обратился к аббату, который, закрыв глаза, улыбаясь, с удовольствием слушал рыцаря.

  - Скажите, святой отец, вы знаете, что жители ваших деревень, молятся святому Патрику, а не Эльду? 

   Аббат не открывая глаз, соглашаясь, кивнул: 

  - Конечно, он же покровитель бедняков, а кому же им еще молиться как не своему прямому покровителю?! - не открывая глаз, ответил Корде и умиротворенно вздохнул.