И.о. ангела-хранителя

Тот нахмурился, словно то, что она говорила, не сошлось с тем, что он знал, почесал лоб и недоверчиво уточнил:

– Напомни мне, а по какой причине ты отказала своему зануде?

Кая совершенно не поняла, о чём он, и сделала возмущённый жест: мол, ты не мог бы изъясняться прозрачнее?

– Ну, твоему дипломату! – с некоторой досадой в голосе уточнил он. – Который министр внешней разведки.

Хотя стало понятно, о ком он, недоумение королевы меньше не стало: она не поняла, каким образом в разговоре всплыл Канлар.

Осознав, что не добился понимания, Се-Крер заподозрил страшное: что пара, за которой он наблюдал уже довольно давно и считал почти сложившейся, даже и не подумала объясниться.

– Только не говори мне, Льдинка, что ты не знаешь, что он в тебя влюблён! – потрясённо воскликнул он, разглядывая её с таким удивлением и возмущением, как будто она натворила Бог весть каких ужасных дел.

– Что за глупости ты несёшь? – обиделась Кая, которой выражение этого взгляда было крайне неприятно.

Се-Крер демонстративно поразглядывал её, потом возвёл глаза к потолку и показательно вздохнул.

Королева нахмурилась. Мысль о том, что господин Канлар может быть в неё влюблён, казалась ей совершенно абсурдной. Возможно, из-за того, что она знала его с детства и не думала, что он может видеть в неё взрослую женщину. Возможно, из-за того, что он никогда не ухаживал за ней как влюблённый, и его поведение вполне вписывалось в схему «просто старый соратник». Ну да, у них были довольно тёплые и доверительные отношения, и он открыто заботился о ней – но ведь всегда, всегда держал самую строгую дистанцию и даже не пытался флиртовать!

Вероятнее же всего, она не поверила в эту мысль потому, что не могла поверить, что кто-то в принципе может в неё влюбиться.

То, чего Кая не видела изнутри ситуации, Се-Крер прекрасно видел снаружи. Он наблюдал за Канларом не первый год, подмечая многочисленные черты неравнодушия к королеве, и давно сделал однозначный вывод по поводу его очевидных чувств. Более того, Се-Крер полагал, что и подруга симпатизирует своему тайному поклоннику, поэтому в его представлениях пара должна была сойтись сразу, как позволят приличия.

– Нда, – протянул он, разглядывая Каю со смесью удивления и жалости. – Льдинка, ну нельзя же быть настолько слепой!

Конечно, Каю очень задели его слова, и особенно то жалостливое снисхождение, которое звучало в его тоне.