И.о. ангела-хранителя

Хотя на следующее утро Кая была начеку, и уловила тот момент, когда он попытался улизнуть, и даже попыталась его остановить – он лишь поклонился на ходу, заметив, что его ждёт в министерстве срочный вопрос, и удалился раньше, чем королева успела возмутиться такому повороту.

«Срочный вопрос! – раздражённо маршировала она после совета в свои покои. – Ну кто бы сомневался!»

Можно было, конечно, без всяких хитростей передать ему приказ явиться к назначенному времени – это точно решило бы все проблемы – но, как ни мало Кая смыслила в делах любовных, даже для неё было очевидно, что идея эта никуда не годится.

Немного подумав, королева отменила свой вечерний поход в театр – предположив, что у Канлара наверняка появились и другие неожиданные «срочные дела», и он точно в этот раз в театр не пойдёт, – и отправилась в министерство внешней разведки самолично.

Что ж, он явно не ожидал, что она явится за ним сюда, и потом не подготовил путей к отступлению. Она даже поймала на его лице некоторую растерянность: он, видимо, всерьёз начал придумывать способ либо смыться самому, либо найти срочное дело ей.

– Вы так теперь и будете меня избегать?! – возмущённо взмахнула руками она.

Вся эта ситуация и так изрядно выбила её из колеи. Она была взволнована, нервна и даже немного напугана – а он лишь усугублял её переживания своими попытками сбежать от разговора.

Упрёк её словно выбил из него воздух; кажется, он даже ссутулился немного.

– Ну что вы! – тихо пробормотал он, отведя от неё взгляд, и потёр лоб бесконечно усталым движением.

Вся фигура его и всё выражение лица дышали бесконечным унынием, и ей сделалось и стыдно, что она снова начала с атаки, и больно за него. Всё сердце её словно выворачивалось наизнанку, и она не знала, куда деваться от этой боли и что говорить и делать, чтобы боль эта прекратилась.

С неотвратимой безысходностью осознавая, что сейчас только ещё больше все запутает и ухудшит – потому что она не понимала и не умела вести себя в подобных положениях – она с отчаянием начала с того, что особенно её мучило:

– Я совсем не знаю, умею ли я вообще любить!

Вступление это оказалось столь внезапным и настолько не сочеталось с его представлениями, что он нахмурился и отметил:

– Если бы вы начали вашу мысль с начала, возможно, я бы её уловил.

Она всплеснула руками и возразила:

– Но если я начну сначала – вы снова сбежите!

Он, должно быть, овладел уже собой в достаточной мере, чтобы смотреть на мир с привычной ему иронией.