Сын Нила

Его присутствие прямо показывало, что не смотря на любые действия Царицы, Амехотеп является истинным и признанным Наследником. И коллегия жрецов с Иуну, что публично объявили, что сопровождают «воплощённого бога». Принцу было чем гордиться, традиционное «Плаванье клятв» далеко не каждого будущего фараона могло похвастаться таким признанием.

А дальше всё было легко и просто, новый город, разговоры со жрецами в исполнении Змея, новости, неизменно собираемые разговорчивым Омфисом, пиры, что устраивала Нефертити, набирая сторонников, Сменхкар, что видел больше чем привычный к блеску Двора принц, тщательно следил за недовольными, а Эйе, что казалось имел в родне половину Египта, был достаточным аргументом для тех, кому не слишком нравились пафосные божественные «представления».

Последнее заставляло Аменхотепа скрипеть мозгами, пытаясь выявить родственные связи этого властного мужчины. Брат Царицы, но Фараону — кузен. Это понятно, Тия по отношению к супругу являлась двоюродной сестрой. Получается Эйе тоже принц… но Тия потерянная кровь, и если она об этом объявила и получила титул, то её брат предпочёл остаться «скрытым».

Хорошо, это допустимо, но откуда родня в дельте Нила, у которой они будут гостить в конце путешествия? А в верховьях почему глава города называет Эйе братом? Да уж, куда не плюнь, всюду скрытая божественная кровь. Может тот факт, что сам Наследник «не чистый» даже хорошо, хоть так, да выделиться…

Смешная мысль, если подумать. Как будто бы Аменхотепу нечем больше выделяться! Молодой мужчина, стоящий на носу ладьи усмехнулся.

По водной глади за кортежем принца волной плыли крокодилы и змеи, солнечные лучи казалось притягивались к коже Наследника, создавая ощущение сияния, а корзины рыбаков, что на удачу касались борта королевской ладьи, были полны богатым уловом. Бог Нила посетил свои владения, и под рукой его да прибудет страна в благополучии. И да будут уничтожены враги его и возвышены следующие за ним, ибо такова воля его. А глупые люди, что смеют считать величие принца лишь обманом, обмануться и без его участия. Ибо ложь бывает правдой, особенно если эту ложь скажет истинный бог.

20. Восстание

Однажды в Фивы пришёл старый богатый грек, что назвался философом. Он сидел на площади и громогласно рассуждал о природе вещей, истоках бытия и сути рода людского. Он говорил, что лишения и борьба закаляют человека, и что лишь познавший нужду поможет другому обездоленному.

Египетский принц как никто другой знал, что это полная ерунда.