Сын Нила

Богом-солнцем этот Змей не являлся. А значит это не бог. Это демон. Впрочем, велика ли разница? Ведь здесь, на земле, среди людей, судьба которых свободна от записей в книге всезнающего Тота он тоже был всего лишь человеком. Магически сильным, да. Но Беренмут уже привыкла быть сильнейшей всегда и везде. Тем более на собственной территории.

Молодая жрица оскалилась и зашептала молитвы богине-колдунье, прося сил для охраны её же дома и богу-защитнику, врагу и брату Исиды, что не раз прогонял Апопа прочь. И боги отозвались, прогоняя прочь влажный липкий холод.

Огонь пустыни и свобода ветра рвали в клочья удушающую ауру Змея. А в очистившейся от переживаний голове зрела идея, коварством не уступающая планам богини-матери. План, что должен был всё решить. Тутмосу предстояло умереть, Беренмут наконец-то это признала. Но детали… детали решали всё.

— Младший принц, вам запрещено появляться в храме в ближайшие недели, вы не забыли? — с привычной усмешкой начала жрица разговор, смотря на Аменхотепа сверху вниз.

Кем бы не ощущал себя этот человек, здесь он был всего лишь незваным гостем храма троноподобной богини. Разве могла её главная жрица здесь проиграть?

Выиграв у судьбы время для исполнения собственных планов Беренмут первым делом отправилась в храм Тота, где взяла главного жреца под руку и увела на длительный разговор. Озахар был стар, возможно самым старым жрецом столицы, если не всего Египта, и знал, как казалось девушке, всё что вообще может знать человек. Не известно, так ли это, но идею жрицы Исиды он поддержал, дал пару советов, а потом отправил девушку ко Двору, пообещав что сам договориться о помощи с храмами.

— Двор, он опасен, но видит только себя, девочка. Иди, закрой ему глаза своей яркостью, и не думай не о чём. Судьбы наши её не написаны, будем писать их сами.

Тот факт, что Озахар взял большую часть организации на себя, что не могло не радовать Беренмут. В отличие от Нефертити, она не любила сложные планы, интриги и прочие сложные общественные взаимодействия, предпочитая потерять часть уважения и получить статус «странной», чем действительно копаться в этом всём.

А потому став из-за договора с жрецом Сета главной жрицей Исиды, она была благодарна окружающим за то, что они не пытались навесить на неё ничего связанного с управлением. Бенну руководила храмом, Маду взаимодействием между жрецами, а теперь вот и Озахар взялся управлять планом, который ему самому особо нужен и не был.