Сын Нила

Маленькая служительница из храма Бастет, что не так давно просила за своего брата, прекрасно понимала, что просто так ничего не бывает, а потому без возражений согласилась сочетаться браком с неизвестным ей служителем Амона. Все присутствующие на церемонии тоже вопросов не задавали — там присутствовали только те, кто близок богам, а эти люди так же давно выучили главное правило «Всё по воле богов и детей их». Разве что жрецы в Иуну были не слишком рады непонятной паре и столицы, но и возразить особенно не могли.

Да и как им мог угрожать рассеянный умалишённый мужчина и ребёнок, которому только на днях должно было исполниться тринадцати лет?

Столицу постепенно охватило глухое безмолвие. Траур был окончен, Наследник со своим Двором покинул город и отправился в традиционной плаванье по стране, царственная чета притихла, Бадру вернулся к обычной жизни жреца Себека, а Беренмут скучала, заканчивая обряды Исиды, что неустанно продолжались в течении года. Целый цикл жрица провела в храме, она убила принца, но спасла человека, убила жрицу Исиды и стала ей, поссорилась с сестрой и стала ей ближе чем когда либо.

Храмы и Двор взаимно отшатнулись друг от друга, но наследником стал жрец, а может и бог. Цикл завершался, всё успокаивалось перед тем, как вновь взбурлить.

После того, как Аменхотеп покинул Фивы жрецы всё чаще стали обсуждать его сущность. Кто-то, к кому относилась и сама Беренмут, считали его жрецом, что не справился с собственными силами и оказался ими порабощён.

Это была тайна, верно хранимая жрецами, но иногда дети действительно становились просто инструментами в руках богов, и кто знает, может вмешательство Хатшепсут и совершило такое с юным принцем? Маду считал, что принц напротив, отлично владеет своими силами, а Змей, под обликом которого он совершает убийства и нападения, не более чем удобная маска. По слухам Бадру вообще считал, что принца захватил демон. Удобная политическая позиция, если бы у трона был хотя бы ещё один кандидат, Аменхотепа уже уничтожили бы. Но он вовремя сбежал в первый раз, а после очень удачно лишился конкурентов.

«Демон, интриган, жертва? А не всё ли равно?» — думала иногда Беренмут, вспоминая свои редкие встречи с супругом любимой сестры. В детстве она видела его больным и безумным, капризным ребёнком, которому судьба подарила Нефертити, а тот отбросил этот дар как кусок глины. После мягким солнечным теплом, что временами покрывался холодом подземелий.