Сын Нила

Девушка только и успела услышать «Но она же ничего не увидит! — Всё она увидит, слепые вы тут все что ли, царскую кровь не признали?!»

Вот то, что жрецы как минимум Амона могут видеть кровь, пусть и царскую, для Нефертити было откровением. Зачем тогда все эти мероприятия по сокрытию, дальние связи, звание воспитанниц? Такое ощущение, что после брака мир перевернулся с ног на голову и стал противоречить сам себе.

«Это ты, Нефертити, противоречишь сама себе, а не мир. Он же им сказал «слепые», а не про себя, что видит кровь.

Значит надо перестать видеть везде обман и вспомнить, что лицо у тебя, Нефертити, один в один от Царицы Тии. Хватит паниковать, соберись!». Помимо внутренней отповеди девушке очень хотелось надавать самой себе по щекам, но совершать подобное непотретребство в храме она, конечно не стала. Вместо этого сохраняя внешнее спокойствие и достоинство вошла в хранилище и стараясь не показывать волнения, погрузилась в историю династии. Точнее будет сказать в её крошечный эпизод — историю наложницы Далилы, матери Аменхотепа IV.

Узнать больше о матери супруга Нефертити решила не случайно. Ещё в детстве многие учителя говорили, ничего не берётся из неоткуда. Если в принце есть что-то нечеловеческое, то пришло оно от предков. Разумеется царскую семью называют потомками богов, а точнее конкретного бога Гора, но царская кровь не могла объяснить всего. Тем более, что и сама Нефертити, и Беренмут, и господин Эйе никогда не демонстрировали ничего, что могло бы показаться странным.

Ну, или хотя бы настолько странным. Значит дело в другой половине принца.

Вот только история Далилы была такой же пустой, как и её имя, что было самым распространённым в Египте. Третья дочь вельможи из Библа, отдана Фараону для закрепления сделки, красива, воспитана, в политику не лезла, покровителей не имела, умерла вскоре после рождения принца. Неф чуть зубами не заскрипела, наложница могла быть как абсолютной пустышкой, так и очень, очень хитрой девицей, чьей единственной ошибкой, что и привела к смерти, было рождение сына.

Но как бы то ни было, для самой Нифертити это не меняло ничего. Разве что стоит узнать историю государства Библ, но что это даст? Живи там нелюди, разве не знали бы об этом в Египте?

— О Амон, солнце фараоново, дай же мне ответ, что я так жажду! — взмолилась Нефертити, и, вопреки обычному молчанию, в этот раз бог отозвался.