Сын Нила

Тьма

Фивы — большой, многолюдный, активный город. Столица великого Египта. Низкие дома, узкие улицы, ведущие на круглые шумные площади. То и дело мелькающие яркие одежды иностранных гостей. Аменхотеп IV любил столицу, но очень не любил Двор, который в этой столице находился.

Но именно в этой «яме с скорпионами», как называл её сам второй принц, он был вынужден обитать всю свою жизнь. У него просто не было иного выбора, ведь есть Наследник иог позволить себе сидеть в собственном дворце и носа не показывая в центральном, где и кучковалась вся эта толпа придворных.

То он, сын иностранки, такого себе не позволял.

Да и как останешься в стороне, если со всех сторон только и слышишь о собственной порченной крови и причитания о том, что негоже передавать корону Египта выродку наложницы. Даже если он, как это было принято всегда, выйдет замуж за сестру, что сделает его законным фараоном, всё равно, как можно!

Об этом мало кто задумывался вне Двора, но главным в царственной чете всегда был не фараон, а царица.

Именно по женской линии передавалась власть, кровь и божественной благословение Гора. Именно женщины династии хранило фараоново солнце — Амон. И именно поэтому, не смотря на множество наложниц, кровь царицы всегда передавалась далее. Но как же это бесило Аменхотепа!

Неужели лишь из-за того, что Царица Тия не исторгла его из себя, он становится правителем хуже, чем полоумный Тутмос?! Да сама Тия неизвестно откуда взялась во дворце! Надо же, сокрытая царская кровь, жрецы Амона подтверждают… Как будто они могли бы не подтвердить, если Фараон им приказал! А то, что и Корона подтвердила эту связь, лишь больше бесило принца.

Надо же, нагулянная девка достойна править, а он, виновный лишь в том, что Фараону захотелось разнообразия в партнёршах, нет! И как же удобно устроилась царская чета, ему они говорят, что он имеет такое же право надеть Корону, как остальные дети Фараона, но при этом и не думают наказывать сплетников, что годами перемывают ему кости! «Ты принц, а значит способен справиться с этим сам,» мысленно передразнивал Аменхотеп отца.

Ну конечно, вот только за любое упоминание того, что Тутмос настоящий дебил, вельможу запарывали насмерть, как провинившегося раба. А вот сам Аменхотеп такой защиты не удосуживался ни разу.

Ещё одним не маловажным раздражающим фактором была невеста юного принца — Нефертити. Ещё одна, по словам Царицы, сокрытая кровь.