Сын Нила

Правда сначала эти самые рабы и пара приставленных свободных слуг показались принцу какими-то несуразными, расхлябанными и ленивыми, но вскоре он понял что ошибался — слуги по дворцу передвигались неслышно, делали всё чётко и в кратчайшие сроки, а к самому принцу относились с величайшим почтением.

«Стоило только чуть не умереть от болезни и всё меня тут же полюбили», думал временами Аменхотеп, посещая обязательные мероприятия во Дворе или общаясь за семейными обедами с роднёй. И так бы и продолжалась счастливая жизнь юноши, пока в день его совершеннолетия он бы не получил в подарок коня.

Казалось бы что такого, конь не такая уж большая редкость. Вот только сам Аменхотеп лишь раз в жизни, ещё до болезни, общался с конями. Тогда это мерзкое животное чуть не откусило ему пальцы! А теперь ему дарят дикого и опасного на вид жеребца, и все вокруг, от подарившего это чудовище вельможи, до родного отца, делают вид, что он должен прямо сейчас подойти, и… и что? Опозориться на весь Двор? Неужели ему решили напомнить, что он всё ещё ничтожество?

Конь под юношей всхрапнул и красиво изогнув шею зашагал вперёд, давая зрителям полюбоваться мощными ногами, лоснящейся шкурой и прекрасной посадкой своего наездника.

— Слава принцу Аменхотепу! — Закричал присутствующий на празднике Тутмос, как всегда по детски радуясь за своего брата. Двор подхватил этот крик разными пожеланиями, а второй принц сидел на коне и понимал, что змей никуда не ушёл. Он просто замолчал, как того и хотел Аменхотеп. Молчал и делал с его телом и судьбой всё, что только хотел.

12. Справедливость

Каждый день принц ожидал, что коварный Змей воспользуется его телом для чего-то ужасного. Он представлял себе, как закалывает Фараона кинжалом, как срывает важнейшие жреческие ритуалы, как разбалтывает тайны государства шпионам. Но вместо этого Апоп в его теле лишь зарабатывал всё больше и больше политических очков. Безукоризненное поведение по отношению к наставникам и семье, долгие рассуждения о божественной природе со жрецами и часы физических упражнений.

— Глупый человечек… — ворчал иногда Апоп из множества отражений в личных покоях принца. — Ты это я, я это ты, ты бог, что забыл, что он бог, а я помню, но я лишь тень былой силы. Чем больше ты противишься, тем дольше вспоминаешь. Чем позже вспомнишь, тем меньше успеешь за эту короткую жизнь. Соберись, человек, сбрось старую шкуру человеческого разума!

— Много болтаешь, Змей.