Сын Нила

Это одновременно восхищало и заставляло беспокоиться, ведь девочка быстро могла стать врагом фракции второго принца. А это в планы Аменхотепа не входило.

Он даже зашёл поговорить с жрицей, но разговор сразу не задался. Девочка сразу объяснила, что с царской семьёй связываться не собирается, какие либо просьбы даже от Нефертити, выполнять не будет, и вообще она тихая мирная слуга Исиды. На замечание принца, что на слугу Исиды Беренмут мало похожа, девочка только плечами передёрнула. «Я вон на свою семью совершенно не похожа, а вы, принц, на себя временами.

Но сейчас я совершаю ритуалы как часть семьи невесты, и боги отвечают мне. А вы… даже странно». Тогда жрица долго смотрела ему в глаза, а после хмыкнула. «А вы прежний. Где потеряли свою холодную часть, жених? Найдите её что ли, до свадьбы. Кажется, моей сестре нравится именно она. Впрочем, никогда её в этом не понимала…»

Тогда Беренмут не прощаясь покинула Аменхотепа, отправившись куда-то вглубь храма Исиды. Это дало принцу время отдышаться, понять всё недосказанное молодой жрицей и ужаснуться.

Беренмут знала всё! Вот только кажется, что её это устраивало.

15. Оскал крокодила

Аменхотеп помнил первое возвращение памяти Апопа. Эту боль, слабость, потерянность, провалы в памяти и понимание, что он стал игрушкой в руках высших сил. Даже когда он понял, что Змей не врёт, его человеческое Ба протестовало. Сны, в которых отсутствие конечностей и нестерпимый голод были нормой, нечеловеческая логика шипящего отражения, собственные магические силы, которые в упор не видели другие жрецы и долгие беседы со служителями храмов, что рассказывали как бог может быть сразу пятью богами, при этом не всегда ладящими друг с другом.

Тогда Аменхотеп смирился и со временем и стал себя так воспринимать, как более слабого бога Хаоса, воплощение Апопа, без которого сам Великий Змей не мог обойтись и при этом его часть. Змей признал его равным, отдал силу и знания, и пусть слабое человеческое Ба не могло вместить их, ну и пусть.

Аменхотеп IV когда-то умрёт, а душа его отправится в царство богов не слабеньким облачком энергии, а великим Змеем. Змеем достойным солнца.

Второй же раз память вернулась быстро, резко, и без дополнительных неприятностей. Мгновение и Аменхотеп почувствовал чудовищный прилив сил, тень дрогнула, обретя очертание свернувшейся змеи, а сидевшая в это время на коленях принца маленькая рабыня Аи ойкнула, оцарапав руки о внезапно появившеюся на спине принца чешую.