Сын Нила

О, что это была за битва! Воды Великой Реки вспенились и покраснели от пролитой тогда крови богов, клыки яростного бога оставили ужасные рисунки на твоей чешуе, но ты смог обвить его кольцами достаточно, чтобы лишить противника возможности дышать. И лишь когда Себек почти умер, битва двух рептилий подошла к концу.

Да, Себека никто не мог бы назвать добрым и всепрощающим, но могучий ящер был благороден и горд. Проиграв, он не стал таить злобу на победителя, пусть и не стал тебе другом. А может ты, на самом деле, и не собирался ни с кем дружить, а поиск равного затеял лишь для того, чтобы лишний раз убедиться — никто не может сравняться с тобой.

Но крокодил стал одним из тех немногих, что увидели равного в тебе. И признав тебя богом подземного Нила, братом по духу, Себек стал навещать тебя, а ты его. И вы сражались, яростно, безумно, омывая берега двух рек кровавой пеной. Вы сражались, и вам это нравилось. А иногда вы просто плавали вместе в бесконечных водах, а змеи и крокодилы сопровождали вас, не делая различий в том, бог какого Нила призывает их. Себек был братом, какого у тебя никогда не могло быть. Братом, чьих сил не хватит, чтобы победить тебя, братом, ничего не ведающим о тебе, братом принявшим тебя без вопросом. Себек не был умён, и это подарило ему право быть подле тебя.

А однажды, много позже, ты увидел его в свите старика Ра, что проплывал по твоей реке. Он, как и многие боги до или после, защищал солнце от тебя, и у него это получалось очень не дурно. А когда ты приплыл к нему с вопросами, он лишь оскалился и грубо засмеялся.

«Какая разница, брат, где и когда сражаться? А солнце… заключим пари! Однажды большая рептилия поглотит солнце. Но вдруг его всё-таки пожру я?»

Глупый-глупый Себек. Тогда ты махнул хвостом и продолжил свои редкие, но регулярные визиты. Крокодил иногда пробовал нападать на ладью Ра, иногда её же защищал от тебя, но в целом ничего для него не поменялось. И лишь ты теперь знал, что возможно вместе с солнцем ты однажды прожоёшь и одного яростного, но не особо умного крокодила.

***

Вся жизнь принца — ложь и иллюзии. Будь это старший, безупречный в происхождении, но скорбный умом Тутмос, судьба которого была в руках неудачницы-сестры, оказавшейся ещё слабее брата-супруга, или второй принц, отношение Фараона к которому и решало всю его жизнь. Не имеющий поддержки от семьи матери, Аменхотеп был просто ширмой, вторым вариантом, сыном от безысходности. Младший же принц, Косей, так же был обречён прибывать в иллюзиях.