Боги Срединного мира. Роман

Он принял образ человека, и Умай, лишь раз взглянув на прекрасного юношу, отдала ему свое сердце. Тенгри сделал ее бессмертной, но, став женой Великого Повелителя Небес, Умай не забыла о земле, и стала помогать женщинам и детям.

Аязгул замолчал. Молчала и Тансылу. Безграничное синее небо шатром укрыло их. Солнце склонилось к горизонту, теплые краски разбавили синеву яркими полосами, которые росли на глазах, и вскоре все небо запылало желтыми и красными языками, а багровое солнце шаром село на краю степи, тоже окрасившейся в цвета вечерней зари.

– Ты проводишь меня к мужу? – тихо спросила Тансылу.

– Нет. Я уйду.

– Куда?

– Туда, где заканчивается степь и за быстрой водой поднимаются камни, по которым можно подняться в жилище Тенгри…

Горькая тень опустилась на лицо Тансылу.

– Будешь охотиться…

– Да, и вернусь, когда стрела твоего мужа уже поразит тебя.

Тансылу рассмеялась, повернулась на бок, без тени стеснения рассматривая красивое лицо Аязгула.

– Ты перепутал! Это моя стрела поразит его сердце, как стрела Умай сердце Тенгри.

Аязгул легко прикоснулся к волосам Тансылу. Провел по ним ладонью, отдернул руку.

– Глупенькая ты. Что тебе сказала мать о муже?

– Чтобы я его слушалась во всем.

Аязгул сжал губы, отвернулся.

– Правильно сказала. Слушайся.

Черногривый неожиданно заржал, словно почуяв недалеко кобылу. Конь Аязгула поддержал его. Юноша поднялся.

– Пора. Идем, не хочу бросать тень на тебя. Идем в стойбище. Пора.

Стук в дверь и тревожный голос матери, словно принесенные ветром издалека, рассеяли сон.

Сима проворно вскочила с кровати и, подбежав к двери, потянула ее на себя. Дверь легко открылась.

– Мам, ты что? – Сима смотрела на мать сквозь пелену сна. Густеющий сумрак весенней степи еще плыл перед глазами, а в ушах сквозь свист ветра слышался голос Аязгула: «Тансылу…»

– Ты зачем дверь закрыла? – в глазах матери трепетал страх. – Стучу, стучу, а ты даже не отвечаешь.

– Я не закрывала дверь…

Валя прошла в комнату, беспокойно оглядывая ее.

Все как всегда. Письменный стол у окна, стопка книг на нем, одна раскрыта. Видно, дочь читала ее… Кровать примята.

– Спала?

– Сморило что-то. И сон такой красивый приснился… – Сима улыбнулась.

– Опять степь, девочка?

– Да, мам, красивая девочка и парень с ней, и кони. Степь такая, как тогда, когда мы с папой ездили в Казахстан. Ковыль, сайгаки… Так красиво было. Сайгаки курлычат, как журавли. Хотелось бы еще увидеть и услышать.