Боги Срединного мира. Роман

– Дядя Боря! Ты же не дрова везешь, а живых людей! Мы же чуть не убились все! А раритеты! Это ж вся экспедиция будет коту под хвост, если мы так будем их транспортировать!

– Ладно, ладно, я что ли виноват, что здесь асфальт не проложили? Сами посмотрите, дорога какая, – бросив окурок, дядя Боря махнул на серую колею за машиной. – Вообще-то подальше надо проехать, там река поглубже будет, а тут и к воде не подойти – глина.

Узкая полоска воды поблескивала метрах в пяти от берега в самой середине высохшей до дна реки.

Берег, заросший кустиками полыни, возвышался над руслом не больше, чем на полметра, и из обнаженной земли торчали корни, оказавшиеся вместо воды, в воздухе. А вокруг ручья действительно была глина – кое-где растрескавшаяся, но влажная, поблескивающая на солнце. Дорога петляла вдоль реки, а на горизонте степь вздыбилась холмами.

– Что там? – Сима подошла к начальнику экспедиции.

Хакан Ногербекович разложил на сиденье карту и сверялся с местностью.

– Да, дядя Боря прав, нам еще километра два-три проехать надо, до этой возвышенности, – начальник ткнул пальцем в карту, потом глянул вперед, – вон туда, уже видно.

– Можно, я пешком прогуляюсь? Устала в дороге, размяться бы, да и осмотреться хочется.

Хакан Ногербекович засомневался, а дядя Боря поддержал Симу:

– Тут не заплутаешь, недалеко, пусть погуляет девка, пары спустит, а то ругается на меня.

Хитрющая улыбка под усами и такой же хитрющий взгляд из-под густых запыленных бровей смутили Симу.

– Да не ругаюсь я, дядя Боря, ладно вам…

– Шучу я, дочка, прогуляйся, парни пусть за добром присмотрят. По коням! – крикнул он, и парни, с завистью поглядывая на Симу, полезли в пыльный кузов. – Только в реку не лезь, завязнешь, на месте сходни наладим, прямо к воде, – остерег напоследок заботливый дядька.

Сима дождалась, когда грузовик отъедет, и облако пыли, поднятое им, осядет на землю. Еще виднелся покачивающийся от тряски тент над кузовом, еще слышалось урчание мотора, но степь словно избавлялась от чуждых звуков, приглушая их своими.

Застрекотали замолкшие было кузнечики, зашелестели кустики трав под напором легкого ветерка, аромат полыни приятно защекотал ноздри, к нему добавился запах мокрой глины, осторожно прозвучало кваканье лягушки. Прямо с неба полилась песня жаворонка. Сима задрала голову, стараясь рассмотреть птицу, но не увидела, зато услышала гул в степи, нарастающий с каждой минутой.