Боги Срединного мира. Роман

 – А не пора ли нам пообедать?

Сима так увлеклась, так погрузилась в мир загадочных знаков, что совершенно забыла о себе и только сейчас почувствовала, что голодна.

– Пора! Идемте, дядя Боря сегодня обещался национальное казахское блюдо нам приготовить – бешбармак!

– А! Он мастер, вы не смотрите, что русский, он хорошо знает местные обычаи и кухню. Мы с ним уже столько лет колесим по степи вместе.

Сима вылезла из ямы, потянулась, с удовольствием прочувствовав свое тело, задержала взгляд на небе. Оно сияло первозданной чистотой.

Недалеко кругами летала стая воронов.

– Смотрите, Хакан Ногербекович, вроде вороны…

Археолог стряхнул землю с колен, поднял свои инструменты и посмотрел на небо.

– Вороны. Падаль нашли, вот и кружат.

«Не к добру это, – подумала Сима, – тревожно как-то», – но отвлеклась на друзей, уже собравшихся за столом, на который дядя Боря поставил блюдо с дымящимися кусочками мяса, обложенными вареными квадратиками теста.

Глава 4. Завещание матери

Аязгул возвращался в яйлак после удачной охоты: крупная козочка, крепко привязанная к седлу, лежала на крупе коня.

Над головой раздалось карканье.

«Не к добру! – подумал Аязгул, провожая взглядом стаю воронов. – Что-то случилось в степи…»

Он пришпорил коня и, обогнув холм, выскочил к Желтой реке. Спящий Батыр на другом берегу встретил его безразличным взглядом. Аязгул спрыгнул с коня и, повел, взяв в поводу. Но Белолобый встал на дыбы, отфыркиваясь, и кося бешеным глазом. Охотник усмирил коня и пригляделся.

Трава вытоптана, бурое пятно, похожее на кровь… Так и есть! И там, и здесь… Барана резали? А почему не у Батыр-камня? И не одного… Битва? Но кто? Кто с кем сражался и что случилось?..

Не находя ответов, Аязгул с тревожными мыслями поспешил в родное стойбище. Издали он услышал плач женщин. Зорким глазом приметил воинов, охранявших яйлак. Увидев всадника, те подняли луки, но узнав охотника, опустили их.

– Что случилось? – Аязгул спешился.

– Бурангул убил наших людей. И Таргитая.

– Как убил? За что? Ведь только вчера они породнились… А Тансылу? – холодок прокрался к самому сердцу.

– Она убила мужа. Бурангул отомстил за сына, – воин был краток.

Аязгул передал поводья Белолобого мальчишке, выбежавшему навстречу и, отвечая поклоном головы на скорбные взгляды соплеменников, пошел к центральной части стойбища, где рядком лежали на кошме восемь убитых и среди них Таргитай.

Женщины оплакивали своих мужей, сыновей, братьев, сидя рядом с ними.