Боги Срединного мира. Роман

На самой макушке ветер ударил в грудь, в лицо, но девочка только сощурилась и, задрав подбородок, выпрямилась, вытянулась, как стрела, словно соревнуясь с хозяином степи и демонстрируя ему свою силу.

– Тансылу, – бархатный голос раздался рядом.

Тансылу порывисто оглянулась.

– А, прискакал, Рожденный Звездной Ночью! – она по слогам проговорила имя парня – Аязгул, и звонко рассмеялась. – Неужели ты думал, что Ночь может остановить Зарю? – Озорные искорки в глазах девочки превратились в бушующее пламя. От улыбки не осталось и следа.

 – Теперь ты мой слуга, и будешь исполнять все мои приказания!

Плотно сжатые губы, глаза-щелки, косы змеями за прямой спиной – все показывало в этом хрупком создании хозяйку, повелительницу.

– Слушаюсь, Тансылу! – парень почтительно склонил голову перед той, чьё имя означало «прекрасная, как утренняя заря».

Ветер пролетел между ними, словно прочертил невидимую линию.

– Идем вниз, за курганом тихо, я хочу послушать степь!

Тансылу, сдержав девичью прыть, чинно спустилась.

Аязгул, проводив ее взглядом, пошел следом.

Еще совсем девочка, едва переступившая порог детства, она вызывала в сердце юноши трепетную нежность. Внешне она совсем не походила на женщину, прелести которой могли возбудить желание мужчины: мальчишеская фигура, едва проступающие под рубахой округлости девичьей груди, тонкие щиколотки крепких ног, выглядывающие из под широких штанин.

– Тансылу, почему ты не носишь сапожки? Твои ступни огрубеют…

– Фи, как они могут огрубеть, когда я ими ступаю по траве или глажу шелковые бока моего Черногривого?

– Но сейчас ты идешь по земле, и вот, смотри, какие колючки, вдруг проткнут твою ногу!

Аязгул подхватил девушку на руки, поднял высоко, так, что пояс, стягивающий ее рубаху, оказался перед его носом.

Тансылу рассмеялась, забыв о серьезности госпожи, роль которой ей очень понравилась. Аязгул глаз не мог отвести от ровных белых зубов, окаймленных алыми полосками пухлых губок.

– Не смотри на меня так, слуга! Я никогда не буду твоей! – Тансылу снова вошла в роль, но на лицо ее друга словно упала тень.

Он поставил девушку на траву, поправил косы. Тансылу смотрела на него снизу вверх. Но в ее глазах не было ни любви, ни сожаления о сказанном. Она не понимала чувств Аязгула.

– Разве ты не знаешь, что меня отдают в жены Ульмасу, сыну Бурангула – предводителя большого племени, род которого, как и наш, идет от Гургана – первого волка на земле?!

Аязгул потупил взор.