Алёнка и серый волк

Потом уже смелее: — Дикий! Выходи, глупенький, я пришла с подарком! Ну же, покажись! Я знаю, что ты тут!

Алёна прошлась взад-вперёд по поляне и уже отчаялась, но потом повернулась и чуть не врезалась в него.

— Тьфу ты, напугал! — возмутилась она. — Нельзя же так подкрадываться!

Дикий сдвинул чёрные брови. Алёна вспомнила, что пришла отблагодарить, а не ругаться, и смягчилась.

— Ладно, прости. Я принесла тебе поесть. Давай сядем?

Она отыскала глазами тот ствол поваленного дерева, на котором недавно сидел Дикий, и села, расстилая полотенце.

Дикий подошёл ближе и хотел сесть, Алёна остановила его:

— Не-не, сначала штаны надевай! Что за срам, за стол и голышом? Так не делается.

Она дала ему штаны, что свистнула у брата. Дикий недовольно заворчал, но оделся.

— Другое дело, — похвалила Алёна, — совсем как человек стал. Ешь!

Пока Дикий ел, Алёна смотрела на него и думала.

«Что же он такое? Лихо это точно, оборотень, наверное. И что же мне с ним делать? — она поставила локоть на коленку и подложила под щёку кулачок, вздыхая.

Дикий был очень красивый со своим смуглым, резким лицом и яркими глазами. Девки бы в очередь выстроились за таким-то женишком. — Как я его оставлю теперь? Хороший он, просто как собачка».

Поел он с удовольствием, чуть за ушами не трещало. Алёна подумала, что пирожки сплавные вышли и квасок хороший.

— Изголодался ты, бедненький. Правда нет у тебя никого? Ни мамки с папкой, ни жены даже? Жалко тебя.

Алёна поднялась и оправила подол.

Дикий посмотрел на неё с интересом.

— Что глядишь так? Домой мне надо, пока не хватились. Завтра ещё приду, жди.

Она собрала полотенце и крынку в узелок, закинула на плечо и пошла в сторону деревни. Медленно, надеясь, что он за ней увяжется. Так и получилось. Дикий скоро догнал её и шёл не позади, как вчера, а рядом и убирал ветки от лица, чтобы не убилась.

— Всё, пора прощаться, — она остановилась у дороги за деревьями. Алёна улыбнулась на прощание.

Дикий наклонился, и она не сразу поняла, чего хочет.

— А, поцеловать тебя? Вот ты какой, лихо лесное! — усмехнулась Алёна.

Она чмокнула его в щёку, как накануне, и погладила по лицу, заметив белый шрам на скуле. Дикий зарычал, но Алёна не одернула рук.

— Больно тебе было, да? — прошептала она и опустила глаза ниже, рассматривая его грудь и живот. Там тоже были шрамы, старые, белые. Их никто не зашивал.

О тех шрамах Алёна вспоминала всю дорогу назад, шла задумчивая и грустная.