Пивные Воители

– Ты вообще видел где-нибудь добрых фермеров?

- Они приносили овощи и мясо на нашу кухню, - припомнил Алексий. – Те фермеры всегда были добры.

- Потому что твоя мать платила им деньги. Вот поэтому они и добрые были. – Сергий угодил в паутину, но вида не подал, что едва не натрухал в подштанники от испуга. Сын кузнеца смахнул паутину с лица и продолжил рассказывать о жадных фермерах: - За бесплатно, они и куриной головой не угостят. Вот если украсть… это другое дело.

- Я красть не хочу.

- А умереть с голоду, хочешь? – Сергий отодвигал палкой укрывающие тропу кустарники и шагал смело, точно бывал здесь уже не впервой.

- Не хочу, - ответил тихо Алексий и в его животе заурчало. Он с горечью вспомнил как некоторое время назад отказался от мяса коня, ступни которого были отрублены для зелья. – Мама, - прошептал Алексий, - помоги нам, пожалуйста. Если ты меня слышишь с небес, прошу, дай нам немного еды. Хотя бы ломтик хлеба и кусочек сыра. Прошу, мама, я знаю, ты сейчас рядом, прошу, помоги нам.

Сергий услышал это, остановился и обернулся к другу.

- Не время просить маму о помощи, - сказал твердо Сергий. – Теперь, никого у нас нет. Никто не даст нам ни хлеба, ни сыра! Добрых фермеров больше нет, без денег или оружия, никто нас не накормит. Чем скорее ты это поймешь, тем скорее ты станешь сильным. И оставь уже мертвых в покое, они никому не помогают и ничего не слышат.

- А вот и слышат! – рассердился Алексий на сына кузнеца и его невежество.

- А я говорю – не слышат, - упрямствовал Сергий. – Души уходят в пустоту.

- Вот, в замке, - поведал принц, - душ полным-полно.

- Тебе виднее, - отозвался Сергий. – Я в замке не жил. Да только проку от этих душ с хрюшки хвост. Глупо полагаться на тех, кто умер. Их нужно забыть, и чем скорее, тем лучше!

- Разве тебе совсем не жаль погибших? – Несостоявшийся король вспомнил и сгоревших собак в псарне и лошадей, запертых в конюшне. Вряд ли кто-то тратил последние мгновения своей жизни, спасая животных.

- Мне жаль своего отца! – крикнул Сергий и спугнул сидящую на нижних ветвях неизвестную ребятам птицу. – И жаль твою маму! И всех тех, кого безжалостно зарубили! А еще, мне жаль себя, за то, что выслушиваю твое нытье!

- Никакое это вовсе не нытье! – насупился Алексий и несколько чешуек отвалилось от его раскрасневшегося лица.