На небе может быть только одно Солнце

В противном случае, боюсь, он окажется слишком мягок и добросердечен чтобы править, а потому недобрые люди быстро подчинят его себе… Когда придёт время, Сонрён станет правителем этой страны, а Мёнхо покинет дворец сразу после рождения и будет жить как простолюдин… Что же до той девочке, о которой ты говорила и которой суждено стать моей приёмной дочерью, — добавила она. — То я собираюсь назвать её Сонхва. Это имя будет созвучно имени её брата, Сонрёна, к тому же, оно мне больше нравится.

— Как Вашему Величеству будет угодно! — склоняясь перед государыней в нижайшем и почтительном поклоне, проговорила Мирэ.

— И всё же… — добавила она так тихо, что королева не расслышала её последних слов. — И всё же, чем больше я об этом думаю, тем больше боюсь, что мы с вами совершаем серьёзную ошибку. Ваше Величество, не слишком ли мы с вами спешим решив так вот запросто распорядиться судьбами ваших ещё не рождённых младенцев?..

*****

Ночью, накануне того дня, когда королева Инсу должна была разрешиться от бремени, небо над Чосоном прочертила яркая комета с двумя хвостами — один из них был белоснежным, второй — лазурно-синим, в то время как ядро светилось зловещим красно-багряным цветом.

Тут уж даже те, кто не верил в скверные предзнаменования, уверовали в то, что королевство в будущем ждут величайшие беды, какие только можно себе вообразить. Ведь не может же быть такого совпадения: чтобы и в королевской семье родилась двойня, да ещё и неведомо откуда взявшаяся комета на небе появилась!

Почувствовав, что близится время родов, государыня послала за верховной шаманкой, передав ей при этом со слугой маленькую статуэтку богини времени Онеули, которая должна была стать для Мирэ знаком, что нужно поспешить во дворец, прихватив с собой надёжную и не болтливую помощницу, а также девочку, которой суждено стать сестрой будущего короля.

И вот, через несколько часов после начала схваток, на свет появился первый из сыновей королевы Инсу.

Ребёнок был так прекрасен, что казался ангелом, спустившимся с небес.

— Боги, он прекрасен, как небожитель! — любуясь младенцем, воскликнула помощница Мирэ, принимавшая роды. — Уверена, что и сам Нефритовый император в раннем возрасте не был столь же милым, как этот малыш.

— Это принц Мёнхо, — вздохнув, проговорила верховная шаманка, показывая королеве новорождённого, которого ещё даже не успели завернуть в пелёнки.