Внешний враг.

В мире обычных вещей он оказался хоть и неуязвим, но бессилен. Бессилен настолько, что даже не мог согнать мухи со спины товарища. В этом состоянии ему оставалось только гадать сколько еще времени придется провести бродя призраком по Руси и надеяться, что вместе с горами, оставшимися за спиной там же остались и все их неприятности. Теперь, после вчерашней ночи, все казалось простым. "Паучья лапка" лежала в ковчежце, в мешке под головой Избора, дракон задавлен, а пойманные враги размазаны по стенам.

Вспомнив об этом, он слегка приободрился.

Но при всем при этом в голове далеким огоньком постоянно брезжила мысль, что путь, которым они должны пройти, конечно, будет короче уже пройденного, но ни в коем случае он не станет легче. Пока враги не оставят попыток добраться до талисмана их дорога к Киеву будет дорогой в неизвестность. Дорогой, на которой их будут ждать засады, наемные убийцы и разные другие происшествия, обычно скрашивающие не радостную жизнь богатырей. Поэтому, даже сейчас, когда они расправились с Картагой и его драконом и вернули себе талисман, Масленникову не хотелось задерживаться около гор, в царстве обиженного ими горного князя.

Не то чтоб он ждал от Картаги каких-то особенных подлостей, просто уже не один раз даже на этой неделе он сумел убедиться в правильности мысли -"Бог бережет только береженого". Гаврила задумался над этим не спуская глаз с клетки с поддельным талисманом, что стояла перед ним, и не заметил как проснулся Избор. Морщась и постанывая, тот поднялся из травы, посмотрел по сторонам и снова сел на корточки.

- Тихо тут?

- Тихо. Повернись.

Избор послушно повернулся.

- Да-а-а, - с удовольствием сказал Гаврила, еще раз полюбовавшись спиной друга.

- Что там? - спросил Избор. Вместо ответа Гаврила только поцокал языком.

- Неужто так плохо?

- Да нет, - ответил богатырь. - Только что было гораздо хуже.

- Мертвая вода, - напомнил ему Избор, зевая спросонья. Он-то своей спины не видел и оттого сохранял полное спокойствие.

- Сам знаю, что мертвая вода, - отозвался богатырь. - Не спал. Все думал, как бы наша жизнь повернулась бы, если б у нас ее не оказалось? Вот оказался бы Муря пожаднее, а? Тогда чего?

Избор, покривившись лицом, наклонился, и подтянул к себе куртку. Прошлое для него сейчас было не таким важным, как будущее.

- Что было бы? - переспросил он. Сон еще жил в нем, и он ответил, перемежая слова зевками.

- Ты бы сейчас глупых вопросов не задавал.