Внешний враг.

Он знает, что мы знаем, что ему это нужно и ежели чего, то талисманом колдовство его укротить сможем. А ковер-то у него летит ...

Он умолк, считая, что сказал достаточно.

- Ну и что? - переспросил Исин.

- Не понял?

- Я тоже не понял, - отозвался спереди Гаврила. - Ничего... Причем тут ковер?

Приободренный Исин сказал.

- Философ ...

Вроде как в сторону сказал, но все услышали. Избор вздохнул и начал объяснять все сначала.

- Раз ковер летит, значит его колдовство действует. Раз колдовство действует, то талисмана у нас нет.

Позволили бы мы ему летать где попадя, если б у нас талисман был! А раз его нет, то злить нас понапрасну не следует, иначе кто же его ему найдет?

Так и не разобравшись до конца в мудрых мыслях воеводы Исин переспросил.

- Ну а если б мы хитрыми оказались да спрятали талисман-то? Тогда как?

- Не спрятали бы, -твердо сказал воевода. - Мы же не дураки так рисковать. "Паучья лапка" все же, не хлебная корка...

Десятка через три шагов Исин сказал, наконец.

- Я бы на его месте все же пошарил.

..

- Бодливой корове боги рогов не дают ... - ответил Масленников. Тропинка перед ним вползала в кусты. То здесь, то там на ветках виднелись клочки шерсти - видно было, что ходили тут не только люди. Гаврила попытался, было по старой памяти развести их рукой, но неловко усмехнувшись пошел так. Он был бесшумен, только пощелкивала время от времени клетка с талисманом, когда за нее задевали ветки, а вот Исину и Избору пришлось терпеть царапины, которые шипы оставляли на коже и удивляться быстроте, с которой они зарастали.

- Ого! - сказал Гаврила.

- Что там? - спросил Избор.

- Оно прыгает! - сказал удивленно Масленников. - Не иначе как в нем заяц сидит.

Гаврила показывал на яйцо, которое пританцовывая на своем тупом конце, ожидало их в двух саженях впереди..

- Бывает, - сказал Избор таким тоном, словно всю жизнь наблюдал за заговоренными яйцами и точно знал, что такие прыжки у них в обычае.

- Ты вон через костер любишь прыгать, а оно вот так.

Гаврила пожал плечами - мол тебе виднее, и пошел вперед.

Плечом он задел огромную елку. Стоявший, рядом Избор, еще не привыкший к странностям Гаврилы пригнулся, стараясь увернуться от неизбежного удара в лицо еловой лапой, но ничего подобного не произошло. Елка осталась неподвижной, Гаврила пошел дальше, а Избор вдруг застыл, не в силах сделать ни шагу. Богатырь дернулся раз, другой, но ноги его неподвижно стояли на земле, словно кто-то привязал их к корням деревьев. Он словно обезножил.