Внешний враг.

Оно казалось бездонным и настолько безоблачным, что единственной опасностью, которая могла свалиться, оттуда было само солнце. Гаврила смотрел на него не моргая и не отводя глаз.

- Дождь будет? - спросил Исин.

- Неприятности...

- Что-то она нам еще точно приготовила? - вздохнул Избор.

- Да кто она? - не понял хазарин.

- Да уж не княжеская дочка... Судьба...

Прикрыв глаза ладонью Исин посмотрел в небо. Оно было светлым, теплым и совсем не страшным.

- По лесу идешь, а неба боишься. А вдруг волки из кустов? Волки не тучи.

У них зубы...

- Нас с тобой сегодя уже елкой по макушке садануло. Верная примета, что теперь до вечера все неприятности сверху падать будут.

Исин потер ушибленную голову. Голова уже не болела и на солнечной полянке не думалось о непрятностях.

- Это когда было! ...

В кустах рядом с ними зашуршало и они сразу же бросили глазеть в небо. Раздвинув ветки на поляну вышел старичок. Не обращая внимания на людей прокричал.

- Благородный князь! Обед подан! Прикажите пригласить к обеду господ богатырей?

- Приказываю! - кисло ответил Картага.

Услышав голос князя старичок соизволил заметить людей.

- Господа благородные богатыри! - обратился он к ним с поклоном. - Князь наш, Картага оказывает вам честь и приглашает на обед, в честь своей прогулки!

Избор рассмеялся, а Масленников побледнел от гнева. Гнусный старик ловко дал понять, что считает их наравне с вьючными животными.

Движением быстрым как взмах меча Гаврила наступил на посланца, тот испуганно пискнул, но ничего страшного с ним не произошло.

- Брось шутить, - сказал богатырь. - В следующий раз я об тебя ноги пачкать не буду. Товарищей попрошу.

Он ткнул в грудь Избору с такой силой, что богатырский палец выскочил из воеводской спины. Избор осторожно шагнул назад, снимаясь с бесплотной руки, и пошел к ковру, расстеленному старичками чуть поодаль. То, что там виднелось, было куда как интереснее, чем Гаврилов гнев.

Подошел и остановился. Роскошь ковра могла соперничать разве что с роскошью блюд приготовленных старичками для княжеской трапезы.

Старички постарались на славу. Там стояли блюда с мясом, дичью, рыбой, а между ними, словно оазисы посреди пустыни виднелись кувшины с напитками.

Вокруг ковра лежали подушки. Избор присмотрел себе одну помягче, наступил ногой, но к удивлению своему ничего не почувствовал - почти половина подушек и половина ковра, а так же всего того, что стояло на ковре явно предназначалась для князя и Масленникова. Он подхватил с земли путеводное яйцо.