Внешний враг.

Избор застыл с поднятой ногой, словно увидел перед собой змею.

- Светлые Боги!

Гаврила, успевший представить, что тут будет, если из бутылки еще кто-нибудь вылезет, выдернул меч, потом, вспомнив, какой он, с руганью сунул его обратно.

- Тихо, тихо, - успокоил их довольный переполохом хазарин. - Чего всполошились? Никуда он отсюда не денется. Бутыль-то целая... Там бочажок.. Так она в воду попала...

- На наше счастье... - облегченно вздохнул Гаврила.

Избор выдохнул сквозь зубы. Страх скатывался в ноги, и через них уходил в землю.

- Ты давеча одну бутыль хорошо пристроил. Может и эта пригодится? - продолжил хазарин, словно не видел, что творится с ним.

- Сунь в мешок. Сам же говорил "Первая заповедь: нашел - подбери!". - Решил Гаврила. - Мало ли что?

- Джин и талисман ... - вслух подумал Избор, прикидывая, усоседятся ли они.

- Ничего, - сказал Масленников. -Талисман в ковчежце, джин в бутыли ... Обойдется, а на нашей дороге чего не случается. Сгодится еще.

Санциско стоял, озираясь и старался представить, чем тут занимался Тьерн.

Тут было хорошо и уютно - за спиной сопел здоровенный песиголовец, ворковали почтовые голуби, а сам претендент на место главы Совета лежал чуть в стороне, за занавеской, и тихонько стонал.

- Что с ним? - спросил Санциско не обернувшись.

- Его колотили как пшеничный сноп, - сказал Белый Ежик. - Я видел в шаре...

Глава Совета все-таки повернулся и невидящим взглядом посмотрел сквозь песиголовца. Тот, оскаблясь объяснил.

- Есть такая забава у славян.

Маг не удостоил его ответом. Сейчас его интересовали не обычаи дикарей, а его собственное дело.

- Что он делал?

- Если бы он был воином, - с легким пренебрежением ответил Белый Ежик, - я бы сказал, а так... Колдовал что-то.

Он кивнул на стол, что стоял позади главы Совета.

- Сам разбирайся.

Зверочеловек не прощаясь повернулся и вышел. Услышав шелест закрывающегося полога, Санциско сосчитал до ста, и только тогда дал волю чувствам. То, что произошло, выглядело оскорблением.

Его товарища не превратили в камень или жабу, не упрятали в кувшин или дальнюю пещеру и даже не лишили памяти. Его просто избили, избили как простого поселянина ...

- Белоян! - произнес Санциско. В голосе его звучала нежность, сочащаяся ядом. - Ты ответишь за это, Белоян!

Больше всего его жгла мысль, что волхв не стал тратить на Тьерна магию. Не было поединка искусных соперников. Он просто избил своего врага и, завершая оскорбление, оставил ему жизнь.