Внешний враг.

Слава Богам купец не заметил его движения, а может быть, просто сделал вид, что не заметил.

- Да оружие. Восток богат, а это значит, что мы должны защищать свои богатства. ... Там мечи, кинжалы, луки. Все что угодно душе настоящего мужчины. Есть трехрядные кольчуги, доспехи, изготовленные мастерами из Дамаска. Копья с шести и трехгранными наконечниками, индийские дротики... Повозки забиты так, что и палец некуда сунуть...

Перечисление всего того, чем он был богат, доставляло ему истинное удовольствие, а пока он рассказывал о товарах Избор с Исином сметали угощение с блюд.

Словоохотливый купец наверняка перечислил бы все, что лежало в его повозках, но тут он заметил, что Гаврила не притронулся ни к одному из стоявших перед ним блюд. Муаммар замолчал и грозно нахмурился.

- Как твое имя, человек? Почему ты не ешь? Может быть ты желаешь мне зла?

Гаврила спокойно посмотрел на купца.

-Те, кому я желаю зла долго не живут, - сообщил он ему. - К тому же все они остались там откуда я возвращаюсь.

Сейчас я никому не желаю зла, и меньше всего тебе, приютившему нас в эту ночь у своего костра.

Муаммар смягчился и Гаврила, чтобы тот не очень-то радовался, добавил с удовольствием наблюдая, как глаза купца наполняются желтизной. Уже не золото, а желчь плескалась в них:

- Я ем только тогда, когда этого хочется мне, и только то, что мне хочется!

Избор хотел, было, по привычке коснуться Гаврилова колена, но вовремя отдернул руку.

- Не обижайся, уважаемый Муаммар. На этом человеке - благодать его Богов.

Он готовит себя к необычайному подвигу, и дал обет ничего не есть. Он не может нарушить своего обещания Богам! Ты понимаешь?

Купец, подумав, кивнул.

- А сам ты, калика, какой веры?

- Я верю в тех Богов, которым угоден, - уклончиво ответил воевода.

- Какому же Богу ты угоден? - склонился к нему караванщик, желавший вызнать все до тонкости.

- Тому, о котором мы все думаем и которому служим... - Ответил Избор так значительно, что купец принял его за тайного сторонника ислама.

Муаммар значительно закивал головой и передал воеводе куриную ногу. Смягчившись, он обратился к Гавриле с вопросом:

- Зачем ты постишься?

Гаврила задумался для вида, а потом сказал.

- Мои Боги избрали меня для совершения подвига, и я должен быть готов к нему!

- Твои Боги? - удивился караванщик. - Твоим Богам нужны люди, чтобы совершать чудеса?

Он рассмеялся:

- Слабы же тогда твои Боги. Аллах в этом не нуждается...

- Наши Боги всемогущи.