Повесть о монахе и безбожнике

А куда телу против духа? Это самое главное!

"Эка занесло его, — подумал монах, — если его не укоротить, так он черти что о себе возомнит".

— Силу духа даёт только Вера, — сказал он таким тоном, каким обычно говорят с ущербными людьми, — а у тебя её как раз и нет!

Шумон пропустил его тон мимо ушей и ответил по существу:

— Вера есть у всех. Только каждый верит в своё. Ты веришь в шестивоплощенного Карху и тень его, а я в силу Духа и разум человеческий.

— Да ты глуп, безбожник, — удивленно произнес монах. Он ответил так быстро, что Шумон понял — тот его и не слышал.

— Как же можно верить в разум и не верить в Карху? Ведь наша способность размышлять от него.

Он поднялся со своего скрипучего ложа и сел. Шумон же закинув руки за голову, спокойно ответил:

— Тут, брат, опять-таки вопрос в точке зрения. Ты веришь в то, что Карха дал нам разум, а я думаю, что наш разум дал нам Карху.

— Зачем? — удивился нелепости такого предположения монах. Он наклонился вперед, пытаясь разглядеть лицо соседа – нет ли на том улыбки.

— Зачем? — переспросил Шумон, поднимаясь и усаживаясь напротив. — А зачем костыль хромому?

Он понимал, что не в силах убедить тупого монаха в своей правоте, но всеже начал говорить ему о своем видении мира. Безбожник говорил об этом, как давно продуманном, взвешенном в правильности чего ничуть не сомневался.

Глядя на ночной свет, он излагал монаху свое понимание мира и причин меняющих его, ничуть не сомневаясь, что тот ничего не поймет. Не захочет понять.

Нанизывая слово на слово, аргумент на аргумент, он видел, как на лице монаха все отчетливее читалась обидная мысль: "Если кто из нас тут и хром умом, то это точно не я".

Шумон видел все это, и постепенно им все сильнее овладевало желание погасить эту улыбку превосходства, не сходившую с губ монаха, а когда заныл отбитый монахом кобчик, он решился.

— Вот мы говорим о силе духа, — сказал Шумон, — матерью её может быть не только Вера, но и Знание.

Брат Така скривился. Наслушавшись глупостей, он не хотел более умножать их число.

— Я думаю, что жизнь даст нам возможность проверить, чья сила духа крепче — моя, основанная на Вере, или твоя, рожденная знанием, — сказал он с вызовом.

— Остаётся только встретиться с Дьяволом, и он решит этот вопрос? — усаживаясь на лавке, вкрадчиво спросил Шумон.

— Да. Когда-нибудь это непременно случится, — важно кивнул головой монах, — и тогда ты увидишь...

— Это произойдет даже скорее, чем ты думаешь, — нехорошо улыбаясь, сказал Шумон.