Повесть о монахе и безбожнике

— Вызов, товарищ директор.

Он кивнул. Над столом возник экран, а на экране — Давид.

— Игорь Григорьевич! Зайдите к нам... Возможно, есть новости по Сергею, — озабоченно сказал он.

— Что значит, возможно? - удивился Игорь Григорьевич. — Ты уж меня не пугай, пожалуйста... Так есть новости или нет?

Глядя куда-то в сторону, Давид объяснил.

— Только что состоялся разговор Старшего Брата Атари с эркмассом. Монах утверждает, что поймал помощника местного Дьявола и сейчас ведет эркмасса, что бы тот посмотрел на того.

..

— Причем тут Дьявол? — не понял главный администратор. Потом понял. — Ты думаешь?

— Кто его знает... Посмотрим. Если это Сергей, то придется предпринимать еще одну спасательную операцию.

— Не в первой... — согласился Игорь Григорьевич. — Скоро мы тут все станем специалистами в этой области...

Глава 9

Имперский город Эмиргергер.

Зал Государственного Совета.

Как не терзало прогрессора искушение усесться рядом с высшими сановниками Империи, он не поддался ему, и скромно встал в простенке, рассматривая Императора.

Выглядел тот здоровым, только вот невооруженным глазом было видно, что на душе у него черная тоска.

Если б он мог прямо в глаза сказать эти слова самому Мовсию, то тот наверняка бы согласился с ним. Отчаяние, что владело Императором, не саднило, словно свежая рана, а напоминало о себе привычной тупой болью, к которой требовалось относиться со смирением. Он бы и терпел безропотно, если б знал, что это воля Кархи, но как раз в этом уверенности у него не было.

Оттого испытываемая им боль прочно связалась с унижением. Он ощущал его как камень, заполнивший грудь. Появившись там, глыба стояла твердо, и об нее разбивались все волны ярости, что поднимались в его душе за последние дни.

"Смирение, смирение... ", — повторял он себе, но волны все вздымались и бешено колотили в появившейся в груди камень.

А он оставался крепок.

Перед своими людьми Император не показывал растерянности, но перед самим собой он не мог не признаться, что не знает, что делать дальше.

Два голоса, что поселились в его голове, дергали его в разные стороны и поэтому потихоньку, день за днем он сползал в состояние близкое к панике, когда решения принимаются одно за другим и ненужность их очевидна уже через мгновение. От понимания этого он злился все больше и больше. А ведь отгадка вполне могла лежать на поверхности...

— Так что же там все-таки есть? — Мовсий повернулся к Иркону. — Альригийцы?

— Я не знаю, государь...