Последняя капля

Но судя по Элизе, нравились мужчине совсем иные дамы, более хрупкие и угловатые.

– А вот этого не надо. Элиза, иди домой, не видишь он разговаривать не в состоянии. А ты поговорить хотела, – это была небольшая уловка.

Бланка прекрасно знала, что её муж до обеда глаз не откроет, потом, пока придёт в себя, снова в игорный дом пойдёт. Вылавливать его для разговора просто бесполезно.

– А вот и нет! – воскликнул Прати, – Элиза со мной жить будет. Она мне сыночка скоро подарит.

Взгляд мужчины стал ещё более маслянистым и довольным.

– Да, я буду жить тут, – довольно произнесла девушка, продолжая поддерживать пьяного мужчину под локоть.

– Это недопустимо, – процедила Бланка.

Больше всего на свете, ей сейчас хотелось удавить этих голубков. Свернуть им шеи, как курицам. Чтобы больше не слышать их противные голоса.

– Ты ещё не поняла? Тут всё моё! Всё! А ты здесь – никто! – он резко перешёл на крик и сделав несколько шагов навстречу жене, больно ткнул пальцем в грудь, – Как подобрал на улице, так и верну обратно.

Ты мне ноги целовать должна за то, что я тебя подобрал. Замуж взял, кормил, поил, одевал, а ты даже наследника мне дать не смогла. Никчёмная потаскуха!

Обида и ярость, а один миг сдавили горло. Столько сил она отдала, столько стерпела, детей потеряла, смысл жизни и ради того, что бы её так в грязь втоптали? Что бы пришла какая-то другая женщина и ей помыкала. Лишь усилием воли, Бланка сдержала слёзы, выдерживая взгляд мужа и его оскорбления.

– Пошли, моя голубка, – заплетающимся языком произнёс Прати, наконец выговорившись.

Поддерживаемый Элизой, он обошёл Бланку как пустое место и направился к лестнице на второй этаж. В их спальню.

Женщина ещё несколько минут стояла в ступоре. Прати, конечно, гулял безбожно, и зная его похоть, это было даже спасением. Но вот так вот приводить женщин, это было впервые. И даже с таким, Бланка смирилась бы. Она могла стерпеть всё, но произошло самое страшное. Как и обещал, он привёл женщину.

Женщину, которая родит ему наследника, а сама Бланка станет не больше чем прислугой.

Обида всё ещё сдавливала горло, и она решила выйти на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Хотелось кричать, но сил не было и на это. Поэтому она брела по тёмным улицам города, не разбирая дороги. Как тогда, выкинутая в зимнюю ночь, маленькая девочка.

Она и не заметила, как ноги сами принесли на мост. Брайберский мост был одним из очень старых построек.