Целитель душ 4. Правая сторона

Об этом мне поведал сам бонд, когда я из праздного любопытства поинтересовалась у него, кто все эти люди.

Место магички сегодня было занято бывшим лесорубом Ингварром, который, ни черта, не лесоруб, оказывается, а является любимым сыном хёвдинга. И потому, каким тяжёлым взглядом проводил он меня до моего места, сразу стало ясно, что меня пригласили на ужин не из пустой прихоти, и даже не потому, что я такая нужная и вообще, в принципе, молодец.

Интересно, что Ингварру от меня понадобилось? Буквально несколько недель назад, он едва выцеживал из себя односложные ответы на все мои расспросы.

Неужто тоже квестом озадачит? Это так работает увеличившаяся репутация в одале? Хм!

За нашим столом возникла напряженная тишина, поскольку из-за хмурых взглядов Ингварра мне резко перехотелось брать инициативу в разговоре в свои руки. В конце концов, это ему от меня что-то надо, а не наоборот! Он даже на моё приветствие не потрудился ответить должным образом, лишь посмотрел, как на блоху. Бонд Дьярви, явно чувствовал себя не в своей тарелке, сидя, между нами, и пытался сделаться как можно более незаметным.

Кстати, вечно хохмящий Ойстейн тоже помалкивал, что было совсем нетипично для него.

Делая вид, что не замечаю, хмурых взглядов северянина, проглотила несколько ложек сливочной рыбной похлёбки, отмечая про себя при этом, что сам Ингварр, совсем не ест, а только пьёт, и ему регулярно добавляет напиток в чарку служка, прислуживающий у главного стола. В стельку пьяным северянин не выглядел, но тем не менее, по его несколько размашистым движениям, было видно, что алкоголь на него всё же подействовал.

А вот благотворно его действие или же наоборот, по-видимому, я скоро узнаю.

В зале послышался резкий скрип отодвигаемых скамей. Хускарлы, что окончили ужин, отодвигали от себя тарелки, допивали последние чарки за здравие хозяина дома и его «лучшего друга» и начали покидать зал. Делали они это так синхронно, что у меня возникло подозрение, что это они делают по чьему-то сигналу.

Когда последний воин закрыл за собой дверь, в зале воцарилась просто гнетущая тишина, которую никто из присутствующих не торопился прерывать. Слуг и тех не было видно, грязная посуда так и стояла на столах, одинокая и никому ненужная.

Аппетит пропал, и я многозначительно отложила ложку.

«Сейчас, должно быть, будут убивать!» - вспомнилась фраза из очень старого мультфильма, и мне дико захотелось смеяться в голос, но я с горем пополам, пересилила это желание.