Целитель душ 4. Правая сторона

- Ну и лежи здесь! Не видать тебе вытрезвителя! – прикрикнула я на него, и совершенно другим голосом предложила бабушке: – Усаживайся. Он, как видишь, уже дошёл до нужной тебе стадии, и даже, если захотел бы, не сможет помешать нам спокойно общаться.

- В вашей гильдии все такие? – поинтересовалась бабушка, усаживаясь напротив затихшего Сана.

- Нет, алкоголик у нас только один, - сразу постаралась приукрасить некрасивую истину я. Не могу же я сказать ей прямо, что и сама нередко упивалась местными напитками? Но то было раньше…

- Как жаль, - грустно произнесла она, с ироничной улыбкой на губах.

– Ну хоть один собутыльник у меня то будет.

- Да ты издеваешься что ли?!

- Ага. Вот зря ты на парня ропщешь, нормальный он, только своеобразный и всё, - зачем-то стала защищать нашего танка она. – Поэтому не надо смотреть на него так брезгливо.

- Ладно уж, - согласилась я, окидывая зал трактира задумчивым взглядом. – Надо же сколько он тут лежит, а деньги всё ещё при нем.

- Значит воров в игре гораздо меньше, чем ты привыкла считать.

- Скорее всего ему просто крупно повезло, - не согласилась с ней я.

Бабушка на это лишь слегка повела плечом, а я, наконец, остановила свой взгляд на ней, рассматривая её перса. За основу, она, как и я в своё время, взяла свою внешность, скорректированную под умудрённую годами эльфийку с длинными седыми волосами до пояса. Одежда на ней была стартовая, невзрачная и дырявая местами, но это мало влияло на общее благоприятное впечатление от созерцания её. Видно было, что Ярра, потратила немало часов на создание своего игрового аватара.

Удивительно, но теперь она выглядела более «правдивой» что ли, в моих глазах, словно она скинула с себя привычную маскировку моей бабушки и стала кем-то другим. Лицо вроде бабушкино, но более моложавое, чем в жизни, с парой эффектных морщин, дающих лишь тонкий намёк на возраст. Черты лица вроде бы те же, некрупные, слегка заострённые, тот же изящный красивый орлиный профиль, но глаза совершенно другие. Дело не форме или цвете, хотя последний был не такой как в жизни, не голубой, а скорее серебристого оттенка ртути. Цвет глаз постоянно менялся, в зависимости от того, как падал на них свет, от тёмного серого до почти бесцветного. Они словно жили своей, отдельной от тела, жизнью. Ощущение красоты и какой-то непонятной властности, исходившее от неё, очаровывало.

- Нравится? – заметив мой пристальный взгляд, польщённо поинтересовалась она.

- Не то слово, - кивнула я. – Особенно глаза.