Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

- Кто может, пусть метают пилумы в одарённого. Он в приоритете. Ты отвлеки его туманом. Он же сквозь него не видит? А нашим дай ориентир для наведения.

К приказу я подошёл творчески: наслал туман в метре от земли и ноги нашего врага тут же обогатились железом.

- Рву строй, - предупредил я Квинта. - Будем брать живым.

- Нет. Пусть триарии займутся, - буцинатор тут же отдал приказ посредством своей трубы судного дня, и две контубернии отделилось от резерва.

- Пропускаю, - сообщил я, а гастаты разомкнули строй.

Это было опасно, ведь уже началось столкновение. Одарённого окружили со всех сторон, но и он не бездействовал, боролся с моим туманом, позволяя своим подопечным действовать без моего влияния.

Только вот я чувствовал, что в стане врага зародилась паника. Эту эмоцию улавливали мои «марионетки», а через них уже я. Варвары боятся противников, сражающихся как механизмы, без капли страха, и действуя до жути синхронно. Они не видят боевой ярости в глазах легионеров, отчего чувствуют себя как курицы, которых хозяин пришёл резать.

Многие побежали, но вокруг Электрика собрались, видимо, лично преданные ему здоровяки. Гастатам они не по зубам, им не сломить сомкнутый плотный строй.

Вот тут-то и подоспели триарии. Я их не брал под контроль, они сами действовали. Ими управлял Квинт с помощью сигнальщика. Честно говоря, я и не думал, что столько приказов существует. Нас, новичков, и трети не обучили почему-то.

- Щиты! Прикрывайте триариев от лучников! - это Квинт мной командует, а я исполняю. - Туманом помоги. Если ты сейчас освободишь часть гастатов, сможешь дальше продвинуть облако?

- До лучников? Не дотянусь. Только если сам вперёд не выйду.

- Иди. Оборона сломлена, это будет последний рывок. Лучников нацель на отступающих, - дал мне последнее напутствие трибун, и буцинатор призвал для моей защиты ещё контуберний триариев, помимо Сервия и Спурия, следующих за мной тенью вместо Анны.

Так-то на мне почти вся одёжка с добавлением нитей шелкопряда из божественного мира. Только с добавлением, сам, лично занимался. В пути делать-то особо нечего, пока в телеге лежал, вплетал. Со временем нити утратили волшебное сияние и большую часть прочности, но не до разряда "обычного". Крепки, очень крепки. Только пугио, ставший волшебным, с трудом, но режет этот шёлк.